Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 41 – Сандра Лав

— Контролируй себя ведьма, видеть твои слезы последнее, что я хочу, тебе стоит смириться, поняла, грубо потряс он меня за плечи. Отмахнулась от него, отходя на расстояние. Так мне было легче перевести дыхание. Взглянула на свои руки, ведь не понимаю почему моя сила ведёт себя так, почему рядом с ним я чувствую как она слушается меня, хотя всё время я ощущаю жар в груди, который до поры до времени вырвется наружу, и я боюсь, что не смогу совладать с моим огнём.

Хьюго

Малина.Этот запах, сладкий, дурманящий, пьянящий. Сжал кулаки, отгоняя это дурацкое наваждение.

Её глаза опять на мокром месте, сама она трясется, то и дело упадёт.

— Ты поняла меня, подал свой голос, который заставил её вздрогнуть. Её глаза расширились ещё больше, взбесился, злясь на нашу ситуацию. Как же она мне надоела, как же я хочу избавиться от неё.

Сэм привёл коней, выхватил поводья, резво запрыгнув на лошадь, которая подо мной заржала. На мне было бы куда быстрее.

Она топталась на месте, ломала свои руки в волнении. А я хочу её придушить, ведь терпеть её рядом уже нет никаких сил. Каждое прикосновение к ней разжигает внутри пожар, который я еле подавляю.Чувствует ли она это, а хотя, мне совершенно плевать.

Закурил, ожидая, когда мышка соизволит додуматься сесть на чёртову лошадь, чтобы наконец-то двинуться в путь. Моё терпение было на исходе, с силой намотал на кулак поводья, чтобы успокоиться. Но в том то и дело, что я на грани, на грани того, чтобы не накинуться на неё.

Эти глаза огромные, испуганные.

Ведьма, зарычал, выругавшись. Что ещё нужно этой ведьме, если я всё условия ей предоставил. Перешёл через себя, но делаю всё, чтобы она ни о чем не заикнулась. Чего ещё ей не хватает.

Чего она может бояться. Спрыгнув с коня обратно, оказался около неё. Она вздрогнула, стоило мне подойти к ней. Схватив ее за руку, я наклонился к ее уху, мое дыхание, горячее и прерывистое, коснулось ее кожи, вызывая мурашки.

— Долго будешь меня испытывать? — прорычал я, чувствуя, как клокочет ярость внутри.

— Думаешь, сопли тут развела, я проникнусь? я встряхнул ее, не в силах сдерживать раздражение.

— Чёрта с два это будет. Я волк, помни об этом. Я окинул ее оценивающим взглядом, мои глаза, наверное, горели недобрым огнем. Ее глаза сузились, она стала дышать чаще, сильнее сжала мою руку, пытаясь вырваться. Но мне было плевать. Ее сопротивление только разжигало мой гнев.

— Если не залезешь, пойдешь пешком, бросил я, видя ее упрямый взгляд. Она, как всегда, подняла подбородок, откидывая мою руку с демонстративным вызовом.

Следующее ее действие разозлило меня еще больше. Удар! Ее ладонь врезалась мне в щеку. Моя щека горела, а ее глаза неистово испепеляли меня. Она. Посмела. Ударить. Меня. При. Моей. Стае. Это было последней каплей, последней чертой, которую она переступила.

— Тебе лучше бежать, мышка, прорычал я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Такое я не прощаю. Я видел, как страх заставляет ее глаза метаться по моему лицу, как она судорожно стала отходить назад, пока не поняла всю серьезность моих слов. Ринувшись к воротам, которые были распахнуты, она бросилась наутек. Я дал ей фору в пять секунд, наблюдая за ее удаляющейся фигурой.

Смешки за моей спиной усилились, но даже это уже не волновало меня. Наказать и догнать – вот что сейчас имело значение.