Книга Борьба за любовь, страница 91 – Сандра Лав

— Серена! — выкрикнул я в темноту, отчаянно пытаясь вырваться, чтобы спасти её.

С каждым рывком цепи звенели оглушительно, стены содрогались. Я чувствовал, как вся камера готова рухнуть вместе с моими криками.

— Как же это мило... — Люк наклонился ко мне, хватая за волосы и приподнимая голову. — Знаешь, что я сделаю с ней? Я развлекусь сначала.. Она будет ползать у моих ног, потом я возьму её всей своей яростью. Грубо. Так, чтобы навсегда знала своё место. Потом отдам остальным — на потеху, чтобы все видели, что бывает с изменниками.

Его слова — вязкая смола ужасов — заполняли пространство вокруг. Я чувствовал, как лютый вихрь отчаяния и ненависти сжимается в груди, не давая ни капли покоя. Но в глубине сознания горела искра, непоколебимая и яркая.

Серена стоит перед моими глазами — моя Серена, вся такая хрупкая и одновременно невероятно сильная, несмотря ни на что. Рык сорвался из горла, неистовый и болезненный, с отчаянием. Я пытался дотянуться до него.

— Не тронешь, не позволю понял— рявкнул я, срываясь в дёрганье, когда цепи резали кожу, оставляя жгучие раны. — Не тронешь её! — рычал, как дикое животное, с каждым вдохом всё сильнее и сильнее. Его смех — холодный, безжалостный — прокалывал меня насквозь, наполняя сердце черной яростью и безысходностью.

— Продолжаем, ребята! — дал указание он, и снова удары накрывали меня волнами боли, жгли изнутри, словно огонь. Казалось, моя душа вот-вот распадётся на тысячи осколков. Горло сжимала горечь и беспомощность, но я не сдавался.

Я держался, ведь должен держаться ради нее.

Серена, сглотнул, её лицо перед глазами. Я уже ничего не чувствую,ничего, что делают со мной. Боль есть только в груди, сердце ноет, душа плачет.

Я выдержу всё, ради тебя родная, ради тебя.

Pov. Логан

— Я сразу её заметил, — говорил он, голос наполненный мерзкой гордостью, — красивая такая каждое слово отзывалось холодным комом ненависти в моей груди, заставляло кровь бурлить яростью.

— Заткнись! — рыкнул я, вспыхивая изнутри, — Ты не имеешь права трогать её! Она моя! — цеплялся за каждое слово, наполняясь звериной силой, но в ответ я получил лишь презрительный удар.

— Это ты животное, — насмешливо произнёс он, — она больше не твоя.

Меня схватили, оттаскивая прочь. Голова кружилась, тело ныло, но мысли только о ней— Серена, моя Серена, держись, милая. Я приду, я спасу тебя. Только не уходи, борись.

В голове звучал её зов — «Логан… Логан…» — крался и гнал меня вперёд, несмотря на боль и страх. Я сжал челюсть, внутри всё протестовало.

Меня вывели на улицу. Солнечный свет бил в глаза, жёг и слепил. Я сжал веки, пытаясь привыкнуть, но ужас, ожидавший меня, был сильнее всего. Холод опалил кожу, но даже это было ничтожно.

Передо мной толпа, и я слышу насмешки:

— Смотрите на шавку! — раздавались слова, зло усмехнулся.

Меня держали крепко, несмотря на удары, которые продолжали ссыпаться.

Держись, Логан. Ты сильнее. Ради неё. Ты ей нужен.

— А ты силён волк, хочешь увидеть её, смотри.

Меня заставили запрокинуть голову, и в этот момент моё сердце остановилось. Это была смерть — смерть души. Я погиб на том же месте, я умер там же, увидев, что они сотворили с ней.

Передо мной стояла она. Избитая, испуганная. Моя родная, моя Серена.