Книга Любовь вопреки запретам, страница 112 – Сандра Лав

В этот момент я действительно отдавала. Без остатка.

Вальтер ответил утробным, довольным рыком. Этот звук завибрировал, отзываясь в каждой клеточке сладким трепетом. Его руки, огромные и надежные, сомкнулись на моей талии, прижимая так сильно, что перехватило дыхание.

Но мне не было больно все было правильно. Его сила не подавляла меня — она окутывала, создавая кокон, где не было места прошлому, боли или сомнениям.

Я подняла лицо, ища его губы, и наши поцелуи превратились в отчаянный бой за право обладать друг другом. Никто из нас не хотел уступать друг другу, мы боролись даже за этот момент.

— Упрямая, прорычал он, я усмехнулась сквозь поцелуй, часто дыша.

— Невыносимый, парировала я, отдаваясь этим чувствам.

В этом поцелуе я кричала ему о своей покорности, о том, что я в его власти — полностью, до последнего вздоха. И в то же время я чувствовала, как он вздрагивает под моими руками, как его дыхание становится рваным. Моя власть над ним была иной, но не менее сокрушительной. Он принимал ее, не мог контролировать себя, хотя пытался сдержаться.

Метка пульсирует, но я молчу о ней, молчу, расскажу потом, после всего. Позже, когда будет спокойно, когда мы нормально поговорим.

Я кожей почувствовала его торжествующую усмешку. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза — в них отражалось всё то безумие, которое мы только что разделили.

Он снова зарычал — на этот раз мягко, собственнически.

Пусть я не имею права на эти чувства, пусть это запретно и опасно, но только здесь, в кольце этих стальных рук, я наконец-то дышу.

Я жива.

Я поцеловала его — отчаянно, отдавая в этом поцелуе всю свою магию, всю свою нерастраченную нежность и саму свою жизнь. В эту ночь под луной я окончательно перестала принадлежать себе, растворившись в мужчине, который стал для меня целой вселенной.

Мишель

Первые лучи рассвета, пробирались сквозь листву. Вальтер сжимал меня в объятиях даже во сне — властно, собственнически, словно боясь, что я растворюсь.

Я же смотрела на него и не могла надышаться им. Мой взгляд скользил по его лицу, запоминая каждую черточку. Боги, как же долго мы были врозь.

Два года тишины, два года выжженной пустыни в груди. Сглотнув тяжелый ком, я ощутила, как на губах расцветает горько-сладкая улыбка.

Я осторожно, почти не касаясь, обвела контур его бровей, спустилась к волевому переносью, очертила скулы.

Когда мои пальцы коснулись его губ — таких чувственных и требовательных, от воспоминания о которых по телу пробежала мощная волна дрожи, — я прикрыла глаза.

Ночь была неистовой. Мы не просто занимались любовью — мы пытались компенсировать каждую секунду из тех потерянных лет. Мы вгрызались друг в друга, сплетались душами, не желая и не имея сил отстраниться.

Вальтер терял контроль, превращаясь из человека в зверя, ведомого только инстинктом обладания. И я не просто позволяла это — я жаждала этого. Я сама тянулась к нему, раскрываясь навстречу его силе. Сейчас в теле жила эта особенная, сладкая, тягучая боль — свидетельство того, что мы были одним целым.

Но удивительнее всего было другое. Я прислушалась к своей магии и замерла. Она взметнулась вверх. Она звенела в жилах, плотная, горячая, обновленная. Наше воссоединение пробудило в моей крови нечто древнее и могущественное.