Книга Любовь вопреки запретам, страница 12 – Сандра Лав

Я смотрела в зеркало и видела не испуганную девчонку, а женщину, которой пришлось повзрослеть слишком быстро. Волосы, густой копной рассыпавшиеся по плечам, я привычным жестом перехватила, скрепляя лишь часть прядей на затылке тяжелой серебряной заколкой.

Плащ лег на плечи как броня. Но самым главным был меч. Когда я вогнала его в ножны, раздался короткий, хищный лязг, который немного успокоил мои взвинченные нервы. Сталь дарила иллюзию контроля.

Спустившись во двор, я нашла Клару — одну из наших самых способных и преданных ведьм.

— Будьте наготове, Клара, я схватила её за предплечье, впиваясь пальцами в ткань её рукава.

— Мало ли что может произойти в наше отсутствие. Лес стал беспокойным.

— Мы будем держать клан, Мишель. Можешь не волноваться, ответила она, и в её голосе я услышала ту тихую уверенность.

Я горько усмехнулась. Если бы всё было так просто...

— Передай остальным: никакой беспечности. Чуть что — сразу пишите. Любая мелочь, любой странный звук в чаще — я должна знать всё.

— Ты нас столько учила, думаешь без тебя пропадем, она усмехнулась.

— Нет, разумеется нет, ответила ей, при обняв.

Заметив Жозефину, которая уже ждала у ворот, я коротко кивнула всем остальным. Я легко запрыгнула в седло, чувствуя под собой мощное, подрагивающее тело лошади. Животное чувствовало мою тревогу и нетерпеливо било копытом землю.

Дорога казалась бесконечной, вьющейся через густые, затянутые туманом леса. Мы ехали без остановок, изнуряя лошадей и самих себя, лишь бы не дать случайным дорожным происшествиям настигнуть нас. Копыта выбивали монотонную дробь по каменистой тропе, и этот звук постепенно превращался в гул в моей голове.

Квирл парил прямо над нами. Со вчерашней ночи словно онемел. Его молчание давило на меня — я чувствовала, как он сопереживает моему страху, как сам предчувствует нечто неизбежное.

Чем ближе мы подбирались к цитадели Старейшин, тем невыносимее становилась пытка. Метка на плече, которая раньше лишь слегка подергивала, теперь превратилась в кусок раскаленного железа, вшитого прямо в плоть. Боль пульсировала в такт моему сердцу, разливаясь по венам жидким огнем.

В какой-то момент боль стала настолько острой, что я, не соображая, что делаю, резко натянула поводья. Конь заржал, вставая на дыбы, и я буквально рухнула из седла на жесткую, пыльную землю.

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли кровавые пятна. Прижав ладонь к плечу, я пыталась задавить этот пожар, сдержать стон, рвущийся из самой глубины души.

Что за чертовщина? Почему она так горит?

Жозефина остановилась рядом. Я чувствовала её присутствие, её тяжелый, сочувственный взгляд, но она не спешила спускаться. Она понимала: сейчас мне не нужны слова утешения.

Мне нужно было время, чтобы собрать осколки своего самообладания. Она давала мне право на эту минутную слабость, за что я была ей бесконечно благодарна.

Сделав несколько судорожных вдохов. С трудом выпрямившись, я стерла липкий пот со лба и, пошатываясь, вновь взобралась на лошадь. Губы я сжала в тонкую линию, так что они побелели.

Я коротко цокнула языком, и лошадь вновь пошла рысью. Вскоре лес расступился, и перед нами выросли тяжелые, окованные железом ворота цитадели. От одного их вида у меня свело челюсти.