Книга Искатель, 2007 № 08, страница 32 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

Впрочем, это была лишь короткая отсрочка перед неизбежным. Следом за бородатым вожаком в сейфовый кабинет уже вбегали все остальные, кроме подколотого Гориславом, подельники. Чтобы не оказаться в полном окружении, Костромиров, загородив собою диггера, поспешно отступил к противоположной входу стене.

Ассассины взяли их в полукольцо и ждали только команды предводителя, чтобы разом покончить дело. Пасюк, втиснувшийсь за спиной Горислава в щель между двумя сейфами, горячо зашептал ему на ухо: «Да отдайте вы им эту кеглю, Горислав Игоревич! Может, отстанут?»

— Навряд ли, — покачал головой Костромиров, — однако попробовать стоит.

— Уважаемый князь, — обратился он к вожаку ассассинов на языке урду, — прошу извинить, что не говорю на вашем родном бурушасхи — я не весьма в нем искушен, — но уверен, что вы меня понимаете… Давайте побеседуем уже как разумные люди.

Ассассины переглянулись — кажется, ему удалось удивить их еще раз. Или просто не поняли?

— Вы понимаете меня? — спросил он, переходя на фарси.

— Откуда знаешь, что мы хунзакуты? — откликнулся наконец на урду курчавобородый.

— Ну, это просто. Во-первых, я расслышал пару слов на бурушасхи, а во-вторых, Хунза — едва ли не единственная область, где до сих пор исповедуют ислам исмаилитского толка.

— Чего хотел сказать?

— У меня предложение: я отдаю вам эту штуку, и мы спокойно уходим. Как, договоримся?

— Зачем? — недобро усмехаясь, ответил вожак. — Мы заберем его и так. А ваши головы станут прощальным подарком жадному мулхиду — твоему хозяину Шиге-хану.

— Но эта вещь нечиста, — попробовал возразить Горислав, — прикасаясь к ней, вы оскверняете себя перед Аллахом! Нарушаете заветы Мухаммада!

— Наш закон — слово имама Хасана! И не тебе, гяуру, рассуждать о заветах Пророка… Режьте их!

— Алла иль Алла! Хасан ас Саббах!!! — гнусаво проныли ассассины, занося мечи.

В этот, едва не оказавшийся последним, момент за спинами ассассинов раздался нарастающий свистящий шорох, и на пол, держась за канаты подъемника, стремительно соскользнули две фигуры в черных тюрбанах. Фансигары! Следом за первой парой немедленно съехали еще двое индусов. «Ага-хан!» — с ненавистью выплюнул последний из них. «Руджин-Синг!» — прорычал в ответ вожак ассассинов, с не меньшей злостью. «Вот и познакомились», — подумал Костромиров.

Раскручивая над головами шипастые ремни румалов, четверка душителей рассыпалась редкой цепочкой и бросилась на ассассинов. Те развернулись и принялись яростно отмахиваться мечами, а потом сами перешли в атаку.

Прикинув шансы тех и других, Горислав поставил на ассассинов — у последних было превосходство как в численности, так и в оружии.

— Бежать надо! — прошептал Пасюк, больно тыча Костро-мирова в спину.

Тот был полностью с ним солидарен. Но, точно угадав их намерения, Ага-хан резко развернулся и, не тратя слов, нанес рубящий удар сплеча. Горислав едва успел парировать.

— Отдай! — пролаял ассассин, нанося новый — с оттягом — удар, но вдруг выкатил глаза и захрипел — чудом прорвавшийся на расстояние броска Руджин-Синг захлестнул горло врага румалом.

Ага-хан попытался обрубить удавку, но вождь фансигаров дернул — и оба повалились на пол.

Удачное время для ретирады, решил Костромиров. Но тут взгляд его упал на дверной проем, и, вместо того чтобы бежать, он схватил Пасюка за воротник и с силой толкнул вниз, сам повалившись на него сверху.