Онлайн книга «Искатель, 2007 № 07»
|
Но у него завелась отрада — мотоцикл. За городом разогнаться… В его служебную комнату втиснулась травница. Грядкин не понимал, чего она втискивается, если дверь нормальная. А того, что на травнице было много плотной и непонятной одежды. — Что случилось, Полина Карповна? — Худо работаешь, Грядкин. — В каком смысле? — Граждан принимаешь по часам, кофий пьешь… Участковый сдвинул на край стола кипятильник, сахар и пачку чая. Добавив голосу суровости, он удивился: — Пожилой человек, а беретесь судить о непонятном. Вы что, знаете оперативную работу? — Чего не знать, если ее по сериалам показывают? — Когда? — Как работают менты. На машинах преступников ловят, стреляют, руки им за спину, потом водочки хлебнут — и опять в погоню. Грядкин раздраженно чесанул свой затылок. Матюгнуть бы эту старуху. Но верно, телевизор вечером ничего, кроме стрелялок, не показывал. Теперь зритель разбирался в криминале не хуже участкового. — Полина Карповна, чай пью, а водяного взял. — При моей помощи. — При чем здесь вы? — удивился Грядкин. — А кто тебя послал в общежитие? — Капитан Палладьев. — А ему-то про хрена репчатого я подсказала. — Граждане обязаны помогать милиции, — одобрил кивком ее поступок участковый. Граждане помогали, но больше жаловались. Дворы не убраны, лестницы не освещены, под окнами автомобили орут… Были жалобы очень обидные. Как-то Грядкин две ночи просидел в засаде, помогая операм. Начальнику РУВД поступила жалоба, что участковый ходит на службу небритый, чем позорит… Главной причиной всех безобразий в государстве участковый считал пьянство. Если бы люди пресекали каждого алкаша, то не нужен был бы и участковый — хоть бритый, хоть небритый. — Полина Карповна, сегодня тоже принесли информацию? — А как же, — гордо кивнула она. — Сколько трупов? — усмехнулся Грядкин. — Один. — Один труп? — участковый стряхнул сонливость. — Один унитаз. Это слово колыхнуло Грядкина сильнее, чем сведения о трупе. Что происходит с унитазами, почему уголовный розыск полошится, есть какие-то особенности в этой сантехнике? Спросил угрюмо, словно хотел Пресечь всякую ерундистику: — Что «один унитаз»? — У меня украли. — Он же привинчен… — Выдрали с корнем. Грядкин сперва хотел узнать, что за корень у унитаза, но спросил о главном: — А вы дома отсутствовали? — Как раз сидела. — Где… сидели? — Дома, где же. — А унитаз где сидел, то есть стоял? — Само собой, в туалете. — А где туалет? На улице? — У меня туалет теплый, в доме. Грядкин уважал следователя прокуратуры Рябинина как человека, но не уважал его должность. Преступников не ловит, оружия не имеет, весь день сидит в кабинете и допрашивает. Уголовный розыск ловит, а следователь лишь оформляет дело в суд. И Грядкин впервые осознал, что допрашивать непросто. Если его запутала старушка, то каково говорить с рецидивистом? — Полина Карповна, какой туалет имеете в виду? — Который в старом доме, за озером. — Он же брошен… — Травы там выращиваю. Мебелишка кое-какая, доски, вот крепкий унитаз стоял… — И что вы хотите? — Найти бы его. — Как? — А как в кино показывают. Ты поезжай туда, сфотографируй, отпечатки сними… Грядкин вздохнул: послать ее в след похищенному унитазу? Посочувствовать? Объяснить, что мелкие кражи милиция теперь не расследует? Выручил телефон — зазвонил. Голос Палладьева был построже, чем голос травницы: |