Онлайн книга «Искатель, 2007 № 07»
|
Она ждала его. Как не ждать, если берег гудел от наплыва автомобилей и милиции: погиб мент, да не утонул, а убили — участкового многие знали. — Огорчу, — бросила ему в лицо ворожея. — Чем же? — Ничего не видела. — Может быть, слышала? — Да когда? Всего сутки прошли. — Варвара Артуровна, вы не забыли? — Нет-нет, знаю, что взялась милиции помогать. Капитан сел и огляделся. На столе охапка цветов в глиняной крынке, но пахло не ими. А жареной картошкой. Видимо, он уселся так основательно, что хозяйка спросила: — Кофейку, а? — Обязательно, разговор предстоит длинный. — Если ничего не видела, то почему длинный? — Варвара Артуровна, мы будем думать. Она, видимо, хотела спросить, о чем думать, но сперва организовала кофе. Между прочим, не порошковый, а натуральный. Капитан пил, вдыхая запах жареной картошки, и завидовал хозяйке. В городе у нее квартира, а здесь дача. И работа в лаборатории под боком. Да еще воздух, цветы, озеро и тишина. Все в одном флаконе. Хозяйка смотрела на капитана выжидающе: мол, давай думать. — Варвара Артуровна, вы кого-нибудь подозреваете? — Нет. — Я хотел сказать, знаете ли такого человека, который мог пойти на убийство? — Допустим, знаю, а что толку? — Не уловил… — Назову, а вам все одно его не поймать. К такому повороту капитан не был готов. Она знает убийцу? Не спугнуть бы ее своим сильным восторгом… И капитан спросил не прямо и как бы не совсем о том: — Варвара Артуровна, почему вы неважного мнения о милиции? — Спрашивайте об убийце… А ведь вы знаете. — Нет, не знаю. — Весь город знает, а вы нет? Палладьев непроизвольно издал кофейно-булькающий звук. Варвара шутила? Но в ее черных глазах ничего не было, кроме укора. Белые волосы блестели сахаристо; не блестели, а горели, потому что на них упало заоконное солнце. Капитан должен был задать вопрос, но он не мог спрашивать о том, что знал весь город. Но пришлось? — Варвара Артуровна, если весь город, то, наверное, и я знаю. Кто же убил Грядкина? — Водяной. — А-а-а… — Не верите? Про что я и говорила. — Варвара Артуровна, мы же водяного поймали. — Вы поймали Антона, а водяной остался в озере. Капитан поморщился откровенно. Дело вернулось на круги своя. Разве это осведомитель? Неужели она верит в то, что говорит? Палладьев лениво разглядывал стенку, увешанную разномерными фотографиями. Выделялась одна в старомодной рамке, словно слепленной из перламутровых ракушек: стройная черноволосая девушка била рукой по мячу в полете. Казалось, что ее сильное тело полетит вслед за мячом. — Я играла в волейбол, — хозяйка проследила его взгляд. — Разве? — удивился капитан. — Пятнадцать лет назад. Была темной, перекрасилась в белую. — Занимались спортом? — Волейбол, теннис, даже диск метала. Еще кофе сделать? Он согласился. Разговор не окончен, все имеет завершение — даже пустая беседа. И даже в пустой беседе надо казаться заинтересованным: — Варвара Артуровна, водяной — животное? — Человек. — Как же он может жить в воде? — Кто вам сказал, что он живет в воде? В озере он только плавает. — А как же он попадает в озеро? На такси приезжает? — Откуда мне знать? Может, на берегу живет. Если человек не хочет говорить правду, но не хочет и откровенной лжи, то прибегает к иносказанию. Что-то вроде разговорного кроссворда. Тогда задача опера — подстроиться. И он повел беседу дальше: |