Онлайн книга «Искатель, 2007 № 07»
|
Рябинин позвонил майору Леденцову: — Боря, а где Палладьев? — Тоже интересуюсь. Вчера вечером он сообщил, что вычислил существование какого-то лаза. — Как вычислил? — При помощи рифмы. Спросил, с чем рифмуется слово «унитаз». С «задницей», ответил я. — Боря, не валяй дурака. — А капитан меня поправил: унитаз — лаз. И с тех пор его не видел. Беспокойство Рябинина перешло в активное состояние. Надо что-то делать. Почему майор не ищет своего подчиненного? Следователю Палладьев нравился. Своей русоголовостью и светло-голубыми глазами, смотрящими на мир распахнуто. Нравился какой-то неожиданной чистотой, словно грязь оперативной работы к нему не прикасалась. Когда не было срочной работы, то день начинал тонуть в мелочах. Зашел прокурор, заглянул коллега, секретарь ознакомила с новыми приказами Генерального, звонил телефон… И лишь к обеду Рябинин вздохнул свободно. Но без стука открылась дверь, и вошел странный человек: с лицом Палладьева и головой снеговика. — Капитан, что с тобой? — изумился Рябинин. Палладьев рассказал, что с ним: с ним то, чего следователь опасался. Рябинин хотел отругать его за легкомыслие, но, глянув на бинты, ругнул за другое: — Игорь, какого черта ты не в больнице? — Сергей Георгиевич, пустяки, поверхностное рассечение кожи. — Все-таки я позвоню Леденцову, чтобы он прислал наряд и отправил тебя в больницу. — Сергей Георгиевич, а я не один. — С водителем, что ли? — Нет, с хирургом. — A-а, значит, майор все-таки о тебе беспокоится. — Сергей Георгиевич этот хирург, правда, без медицинского образования. — Ничего не понимаю. Капитан встал, открыл дверь и кивнул. В кабинет размашисто шагнул хирург, который пытался вскрыть черепную коробку капитана. И Рябинин увидел, что тот в наручниках. Капитан опустил его на стул, уселся сам и протянул следователю паспорт задержанного. Пока Рябинин листал документ, в его сознании метался удивленный вопрос: как же раненому Палладьеву удалось задержать преступника? Молодого, плечистого, с неморгающим нахальным взглядом. Игнат Петрович Артамошкин. Рябинин прошел по его биографии: армия, четыре года дальнобойщиком и теперь водилой в лаборатории. Вдаваться в детали — родители, семейное положение, приятели и так далее — следователь не стал, поскольку дело очевидное. — Игнат Петрович, это первый допрос: не хотите ли сделать заявление? — О чем? — О преступлениях. — О каких? — Обо всех. — Следователь, я в жизни не совершил ни одного преступления. Рябинин помолчал, словно потоптался на одном месте. Не по ответу, а по спокойному лицу Артамошкина он догадался, что вряд ли допрос будет простым. И следователь как отступил, начав издалека: — Артамошкин, что входит в ваши обязанности? — Рулить. — Кому подчиняетесь? — Старшей лаборантке Ие. — Что возите? — Коробки и пакеты с лекарствами. — Какими? — Не вникаю. — А куда и откуда? — По всему городу, куда Ия скажет. — Завлаб тоже приказывал? — С ним я не общался. Рябинин почувствовал скудость собственной информации. Он не был готов к допросу, потому что не занимался делом вплотную: не допросил завлаба, не допросил Ию, не сделал обыска… — В аэропорт ездил? — Да… — Зачем? — За посылками с лекарствами. — А унитазы? — Рябинин перестал красться к главному. — И унитазы. — Кто их приносил? |