Онлайн книга «Искатель, 2007 № 12»
|
Мясоедов быстро ответил: — Что тут знать. Из молодого деревца рогатина вырубается, из тонкого и желательно прямого ствола. Рогатка, одним словом, на длинной ручке. Медведю к горлу приставляешь и поднимаешь его на дыбы. А снизу в это время нож в сердце всаживаешь. Раньше так охотились. Участковый, не меняя интонации, тем же ровным голосом продолжал: — Рогатина, друг, похоже на копье, только пострашнее. На двухметровое древко крепко привязывается заточенное с двух сторон лезвие ножа, это и есть рогатина. А на ту рогатину, что ты придумал, попробуй подними простую овцу, может быть, у тебя получится. Короче, сую я слегу в берлогу, мишку собираюсь выгнать. А он, стервец, возьми и вырви ее у меня из рук. Так и затащил ее в берлогу, слышно было, как в злобе он ее сломал. Пес от ярости уже весь слюной изошел, стоит на краю, у самого проема. Я ближе подошел, готов встретить его рогатиной. А мишка вдруг куда-то пропал. Слышу со спины голоса: — Затаился, наверно, в углу берлоги! — В глаз ты ему спросонья ткнул, протирает бельмы. — К атаке готовится. — Ага, карту наступления развернул. — Считает, сколько нас! Никто не угадал. А я боюсь оглянуться, стерегусь, медведь обычно пулей из берлоги вылетает. Что у меня за спиной делается, плохо вижу. А мои мужики видят, что пора стрелять, придвинулись ко мне, хотя я им не давал команды приближаться. Назад, им кричу! Куда там! И вдруг слышу у себя за спиной, чуть сбоку, бах, бах, а потом крик, шум борьбы и топот ног. Шпак стрелял и только ранил медведя. Оборачиваюсь, ё-мое, вижу, мишка нас перехитрил. Обычно, когда медведи устраивают берлогу, они делают запасный выход. Метрах в трех, ну, от силы в четырех от главного входа. А этот стервец прорыл ход метров десять длиной и устроил второй выход за поваленной сосной. А на стволе сосны генерал Шпак смел рукой снежок и удобно, как в тире, пристроил свое ружье. И тут у него сбоку, в полуметре, вдруг летит в разные стороны снег и появляется рядом, чуть не между ногами, морда Михайло Потапыча, свирепая морда. Шпак ему прикладом раз и по морде, а стволы бах, бах. Отдачу при выстреле ты никак не самортизируешь. Досталось мишке, взревел он и вырвал ружье у Шпака. Когда я оглянулся, смотрю, за моей спиной, будто старая смоленская дорога, где Кутузов гнал Наполеона, мишка по протоптанному следу гонит впереди себя генерала Шпака. Представляете, впереди улепетывает генерал, а за ним вдогонку несется медведь. Я бросаю рогатину, хватаю в руки ружье, а стрелять нельзя. Мишка и генерал от нас на одной прямой. Что делать? Генерал-то Шпак свое ружье бросил. Это потом он нам лапшу на уши навешивал, что мишка ружье у него из рук выбил. Растерялся мужик, древний инстинкт выживания у него сработал, деру дал. Страшно мне стало; думаю, сейчас Михал Потапыч его догонит и одним ударом лапы хребет перебьет или скальп снимет. Мои охотнички стоят, рты разинули. Тогда я кидаю вслед медведю Карая и сам за ним с одной рогатиной. Хорошую тропинку мы вшестером протоптали, легко бежать. Уф… до сих пор мороз по коже пробирает. Участковый перевел дыхание. В зале стояла мертвая тишина. — Чем охота на медведя опасна? Бедой! Не знаешь, каким боком она тебе выйдет. Медведь — зверь хитрый, сильный, злой, так просто его не возьмешь. Мысли несутся у меня вскачь. Знаю, не убежит Шпак, догонит его вот-вот медведь, господи, чем тогда дело закончится? Посадят меня ни за что! Это мне силы и придало. А мои беглецы отбежали уже метров на пятьдесят. |