Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
И тот эпизод на Тироне… о нем я не забывал тоже, потому что и тот случай стал моим «я», определил на многие годы мой характер, я не мог этого забыть, но и вспоминать («ах, я вспомнил, как…») не мог тоже, потому что такого унижения, как тогда… — Уверен, — пробормотал я. И лишь тогда подумал, что не мог я ничего этого вспомнить, потому что с Лючией мы были знакомы… когда же мы с ней познакомились на самом-то деле? Мне почему-то сейчас казалось, что знакомы мы целую вечность, именно вечность, а не чью-то жизнь, мою или ее, и что мы уже много раз встречались с ней и вели неспешные разговоры о природе мироздания, хотя, казалось бы, почему именно с Лючией я должен был вести разговоры о том, в чем сам не разбирался, и зная, что она тоже не великий специалист в этих вопросах? — Лючия, — сказал я, подняв пальцами ее подбородок — так, чтобы видеть глаза, — Лючия, ты ведь… то есть твой муж… Вериано… он не случайно выбрал именно меня для этой работы? — Да, — сказала она. — И ты с ним на самом деле и не ссорилась даже… — Нет, — сказала она. — Вернее, я хочу сказать: конечно, ссорилась. Ты о чем, Джузеппе? Я ушла от Вериано через две недели после того… — Ушла, — согласился я. — И надоумила его обратиться ко мне. — Да, но тогда я не знала… — Не знала чего? — Ничего! Джузеппе… Не спрашивай, почему я… — В твоей памяти все путалось. Ты вспоминала одни письма, но знала, что Гатти писал тебе другие… Ты ходила по улицам, но знала, что они не такие, какими были вчера. — Ужасно, — пробормотала Лючия. — Такое ощущение, будто застряла между… Она запнулась. — Между мирами, — закончил я. — Не с тобой одной такое происходило. В литературе… То есть и в жизни тоже, я встречался с такими случаями в своей практике, еще когда работал в полиции, это не такое уж редкое явление. Частичная амнезия. Замещение воспоминаний — будто у человека два прошлых. Или несколько… Чаще всего это болезнь. — Нет, — сказала Лючия. — Я знаю, что нет, но для всех это болезнь, шизофрения, раздвоение сознания, галлюцинации, голоса… — Какие еще голоса? — возмущенно сказала Лючия и попыталась встать, но мои ладони все еще лежали на ее плечах, и она лишь обхватила своими руками мои локти, ее лицо приблизилось к моему, я опять ощутил ее запах, ее страх, ее желание, ее… Ее? Мне казалось, что я стою на коленях перед большим зеркалом и вижу в нем себя, но не такого, как сейчас, а такого, каким был, причем давно, когда мы с Лючией еще понимали, что… понимали, что… — Да, милый, — сказала она. — Я выбрала тебя, потому что… нет, тогда я ничего еще не знала, не помнила, женская интуиция… или случай, но я не верю в такие случаи… я ткнула пальцем в страницу телефонной книги и попала в тебя. — Ты. Но нанял меня Вериано. — Конечно. Вериано такой… Он даже не знал, что я приходила домой, когда он был в университете, готовила ему еду, оставляла в холодильнике… а он возвращался, погруженный в свои проблемы, открывал холодильник… ему даже в голову не пришло, что это я… он думал, это горничная, он же ей платит, чтобы… а она ему только пиццу готовила на завтрак… Телефонную книгу я положила на стол, открыв на нужной странице, там против твоей фамилии стоял значок, какой обычно ставит сам Вериано. Мог он не позвонить тебе? Не мог. |