Книга А затем она исчезла, страница 106 – Клэр Дуглас

У двери Хизер стоит полицейский – стройный молодой человек с аккуратной стрижкой и острым подбородком. Он внимательно нас рассматривает, а затем, кивнув, пропускает в палату.

Я не ожидала увидеть охрану, но Марго, видимо, уже привыкла к постоянному присутствию полиции. Когда мы входим, Хизер сидит в постели поверх одеяла. На ней теплые носки и сиреневая пижама; длинные волосы блестят, словно их недавно расчесали. Она, конечно, стала старше, вокруг глаз появились легкие морщинки, но у нее все та же потрясающая кожа – гладкая, как персик. О недавнем ранении напоминает только повязка на голове. Увидев меня, Хизер покрывается румянцем, на ее лице расцветает радостная улыбка, отчего на левой щеке появляется ямочка, которую я хорошо помню. В ответ я готова расплакаться – с годами становлюсь все более сентиментальной…

Больше всего мне хочется крепко прижать Хизер к себе, но я замираю из-за страха сделать ей больно. Она сама подается вперед, протягивая руки. И я тотчас же погружаюсь в мягкую шелковистость ее волос, ощущаю легкий аромат больницы и мыла, исходящий от ее тела.

Когда первые «охи» и объятия позади, я опускаюсь на стул рядом с кроватью и тут же вспоминаю, что не догадалась принести ей ни цветов, ни фруктов. Даже журнал был бы кстати. Хизер на моем месте не забыла бы.

— Пойду принесу нам кофе, – напоминает о своем присутствии Марго.

— Я очень рада тебя видеть, – говорит Хизер, глядя на меня сияющими глазами. – Ты почти не изменилась.

— Я тоже очень рада, – тараторю в ответ. Веду себя как маленькая девчонка, а не как профи: захлебываюсь от эмоций, чуть не плачу… Нужно помнить, кто она и зачем я здесь. Забыть, что мы друзья, вспомнить про работу. – Вот ты действительно не изменилась, хотя теперь ты замужняя женщина, стала мамой.

«А еще ты убийца», – договариваю я про себя.

Она застенчиво улыбается, берет с прикроватной тумбочки рамку с фотографией и показывает сначала на мальчика, а потом на обнимающего его мужчину:

— Это мой сынок, Итан. А это муж, Адам.

По какой-то причине я не признаюсь ей, что уже встречалась с ними в качестве журналиста. Зато говорю, какой классный у нее сын.

— А ты? Замужем? Дети есть?

— Я живу со своим парнем, Рори. В прошлом году мы с ним переехали из Лондона в Бристоль.

— А как твоя мама?

— Все такая же; правда, вышла замуж и переехала в Испанию, я ее почти не вижу. – Понимаю, что голос меня выдает: он пропитан горечью, которую обычно я стараюсь не показывать.

Хизер молча берет мою руку. Она, как никто другой, понимает меня, потому что помнит все обиды и переживания, через которые мне пришлось пройти в детстве. Она знала меня еще до того, как я стала злой и циничной и возвела непреодолимые преграды вокруг себя. И со всей остротой я вдруг осознаю, что Хизер не просто подруга, а самый близкий мне человек, моя сестра.

— Мне очень жаль, что мы расстались, – говорит она, опуская глаза.

— Мне тоже. Самая большая моя ошибка, – признаюсь я.

— И моя. Я была в отчаянии из-за Флоры. И все время по тебе скучала.

У меня возникло ощущение, что в палате появилась тень Флоры. Чтобы не встречаться с Хизер глазами, смотрю на доску с фотографиями на стене.

— Я оттолкнула тебя, потому что чувствовала себя виноватой, – тороплюсь все объяснить я. – Я видела Флору в то утро, когда она исчезла. Они с Диланом собирались на один день поехать в Лондон, а я никому про это не сказала.