Книга А затем она исчезла, страница 128 – Клэр Дуглас

Марго смотрит на горько плачущую Хизер, а сама не может выдавить ни слезинки. Она ощущает страшную боль и накатывающую волнами тошноту. Все было как в тех ужасных историях, которые она читала в газетах; только похитили и держали много лет в плену ее собственную дочь! И все эти годы Дейрдре обо всем знала и помогала своему сыну – больному извращенцу – держать Флору в плену…

— Что было дальше? – осторожно спрашивает Рутгоу.

— Извините, больше я ничего не помню… Можно мне увидеть Флору?

— Посмотрим, получится ли. – Поднимаясь со стула, старший инспектор не забывает поправить стрелки на брюках. – Спасибо, Хизер. На следующей неделе тебе надо прийти в участок и дать официальные показания. Если, конечно, ты будешь нормально себя чувствовать.

В дверях он останавливается.

— Должен предупредить: тебе, вероятно, предъявят обвинение, так как теперь налицо мотив.

Хизер резко выпрямляется.

— Но я не помню, что произошло!

— Придется тебе постараться и все вспомнить.

Марго бросает на Рутгоу яростный взгляд.

— Если моя дочь действительно убила тех двоих, – выкрикивает она ему в лицо, – я ее не виню!

— Марго, – твердо заявляет Гари, – на следующей неделе Хизер даст показания, а пока, пожалуйста, ничего не предпринимайте. – И с этими словами он выходит из комнаты.

* * *

Им дают разрешение на десятиминутное свидание с Флорой при условии, что Хизер поедет в инвалидном кресле и в сопровождении сиделки.

Флору поместили в четырехместную палату; остальные койки свободны. Выглядит она не такой бледной и измученной, как при поступлении, но при каждом вдохе из ее груди вырывается страшный хрип. Как объяснил им дежурный врач, несмотря на лечение, стали проявляться симптомы сильной ломки.

Марго целует Флору в лоб, и та просыпается. Заметив Хизер, она начинает тихонько плакать, а Хизер, взяв сестру за руку, нежно, как ребенка, уговаривает:

— Все хорошо. Мы здесь, рядом с тобой. Ты обязательно справишься.

— Я думала… – с трудом выдавливает из себя Флора, – я думала, что убила тебя в амбаре. Прости меня, пожалуйста. Ружье само выстрелило… На твоей блузке и на полу от удара головой было столько крови…

Марго в недоумении переводит глаза с одной своей дочери на другую.

— О чем ты, дорогая? Какое ружье?

Флора пытается сесть, а Хизер произносит почти шепотом:

— Мы боролись за ружье. В сарае. Помню.

Марго поворачивается к Хизер.

— Почему же ты не сказала об этом инспектору Рутгоу?

Однако, заметив, какими понимающими взглядами обменялись Флора и Хизер, она принимает решение не приставать к ним с расспросами.

— Мама, ты не оставишь нас с Флорой наедине? Буквально на несколько минут, – просит Хизер.

— Конечно, – торопливо соглашается Марго и целует Флору в лоб. Затем отходит от кровати и садится рядом с сиделкой у выхода из палаты. Оттуда они могут спокойно наблюдать за сестрами, но не могут разобрать, о чем те говорят; лишь изредка до них доносятся горькие всхлипы и ласковые голоса.

Необъяснимое спокойствие опускается на Марго: сколько раз за эти годы она молилась и надеялась, что наступит такой момент, когда они снова будут вместе! И вот свершилось, после восемнадцати лет! Впрочем, ощущение покоя и счастья улетучивается, когда Хизер жестом подзывает мать.

Взяв Марго за руку, она заставляет ее сесть на край кровати.