Книга Исчезновение, страница 34 – Клэр Дуглас

Финн жует печение и рассказывает про школу, своего учителя, мистера Картера, которого он обожает. Кончики пальцев у него в чернилах, ногти обгрызены.

— Хочешь сейчас поговорить с Нанной?

Я киваю и прощаюсь с ним, посылаю воздушный поцелуй, жалея, что не могу его обнять. Изображение на экране дергается, когда он передает планшет маме. Появляется верхняя часть ее головы, вижу ее светлую челку и зеленые глаза.

— Все хорошо, милая?

— Мам, мне не видно полностью твое лицо…

— Сейчас, подожди. – Она опускает экран. – Так лучше?

— Да, намного.

— Как ты там? Что это вообще за место? – спрашивает она, и я рассказываю ей все, что успело произойти. Маме надо было самой стать журналисткой. Она просит показать ей мой домик изнутри. Я устраиваю ей тур – кухня, гостиная, спальня.

— Красиво, – заключает она одобрительно.

— А я скучаю. И по тебе, и по Финну, – говорю я, возвращаясь к креслу. Раньше у меня тоже бывали поездки по работе, но они были с одной ночевкой, и Финн особо не переживал. Я впервые уехала после нашего разрыва с Гевином, причем так надолго.

Мама ушла на кухню, и я понимаю, что можно говорить свободно.

— Ты приедешь уже в пятницу. Живи спокойно, здесь все в порядке.

— Ты часто общаешься с Гевином?

— Мы говорим только о Финне. Мне кажется, он не хочет, чтобы я совала нос в его дела. – Она подавляет улыбку. Я знаю, что она больше ничего не скажет.

— Я стараюсь дать ему свободу, мам. Но терпение мое не вечно. Не знаю, что делать. А утром… – я понижаю голос, – мне кажется, я слышала женщину.

Мама делает недоуменное лицо.

— Что ты имеешь в виду? Что значит слышала женщину? Что она делала?

— Смеялась. Это было рано, до школы.

Она щурится.

— Слушай, Гевин не дурак, чтобы приводить на ночь женщину, если ты об этом, когда Финн дома. Прекрати психовать. Наверное, это было радио или телевизор. – Она улыбается, но голос у нее серьезный.

— Ты права, – соглашаюсь я. Разговор с мамой меня успокаивает. Она как-то умеет так делать. Первый раз ей это удалось еще давно, когда в двенадцать лет мне разбил сердце мальчик, в которого я была влюблена. Обозвал меня крысой.

Может, и правда радио… В любом случае, сейчас не время об этом думать.

…Ровно в семь я останавливаюсь на парковке около «Ворона». Дождя нет. Я в том же свободном свитере и джинсах, и в красивом, просохшем пальто. Вешаю на плечо сумку и захожу в паб. Вижу деревянные столики и удобные клетчатые диванчики, но сержанта Крауфорда нет. В углу пожилая пара, а на диванчиках болтают две женщины. Иду к бару и заказываю бокал белого вина и лимонад. Бармен немолод, но у него в носу пирсинг. Не успеваю расплатиться, как открывается дверь и вместе со струей свежего воздуха появляется сержант Крауфорд. Он чуть старше, чем на фото, высокий и подтянутый; волосы зачесаны назад, как будто в лицо ему дует сильный ветер. Он проводит по ним рукой.

При виде меня у него загораются глаза.

— Дженна?

— Да, все правильно. А вы, должно быть, сержант Крауфорд?

Сержант протягивает руку, чтобы поздороваться. От него приятно пахнет дождем и дымом.

— Пожалуйста, зовите меня Дейл. Очень рад познакомиться. Занимайте столик, я схвачу что-нибудь попить – и к вам.

Я выбираю столик в уголке, недалеко от окна, плюхаюсь на скамейку с подушками и облокачиваюсь на стену так, чтобы видеть входную дверь. Делаю два больших глотка. Дейл с пинтой пива в руках садится напротив меня. Ставит стакан на стол, скидывает черное пальто и остается в рубашке с криво повязанным галстуком.