Книга Моя новая сестра, страница 44 – Клэр Дуглас

Беатриса усаживает Ниалла рядом со мной, а сама садится на диван у противоположной стены между Марией и Грейс, в то время как Эдвард присоединяется к мужчинам. Монти, похоже, знает их всех довольно хорошо, хотя я не помню, чтобы видела кого-то из них на его вечеринке в прошлом месяце.

Пока Ниалл деловито сворачивает самокрутку, всем раздают вино. Я сижу тихо, потягивая выпивку и обводя взглядом комнату.

Ниалл, сидящий справа от меня, не перекинулся со мной и парой слов, и я подозреваю, что он уже под кайфом. Бен все еще стоит с Монти, Арчи и Эдвардом у французских дверей, зажав сигарету между длинными пальцами, а Беатриса болтает с двумя женщинами напротив меня. Она не делает никаких попыток вовлечь меня в разговор. Я единственная, кто замечает, как в комнату вбегает Кэсс, длинные конечности и огромные глаза делают ее похожей на нервную борзую; ее пристальный взгляд устремлен на Беатрису. Она ставит на кофейный столик еще несколько бокалов для вина и бутылку «Совиньон Блан». Я ловлю ее взгляд и ободряюще улыбаюсь, но она отворачивается и садится на край кресла в стиле Людовика XIV рядом с Беатрисой.

Когда Беатриса замечает присутствие Кэсс, она протягивает руку мимо Грейс, чтобы ободряюще сжать колено девушки, а затем возобновляет разговор. В этом жесте чувствуется близость и забота. Приглашение к общению. А я вдруг чувствую себя обделенной, сидя рядом с безмолвным Ниаллом. Все женщины смеются над словами Беатрисы, их лица с обожанием обращены к ней; даже Мария, самая старшая из всех, кажется очарованной. Что в Беатрисе такого? Голос ее звучит чисто, мягко и почти гипнотически. Я смотрю на Бена, надеясь поймать его взгляд, но он стоит спиной ко мне, полосатая рубашка подчеркивает его широкие плечи.

Рокочущий бас Монти разносится по комнате, запах самокрутки щекочет мне ноздри, и я спрашиваю у Ниалла, можно ли мне тоже покурить. «Почему бы и нет?» – думаю я, откидываясь на спинку бархатного дивана и глубоко затягиваясь.

Я не курила самокрутки с тех пор, как училась в университете с Нией, но это лучше, чем сидеть здесь и не иметь возможности поболтать с Беатрисой. Ниалл вдруг начинает казаться намного более интересным, и мы вдвоем сидим на диване, посмеиваемся и курим – словно бы отдельно от всех остальных. Время от времени я замечаю, что Беатриса отрывается от разговора, чтобы взглянуть на нас, и на ее лице появляется безучастное выражение.

Позже, когда солнце садится, а остальные уходят домой или ложатся спать, я остаюсь наедине с Беатрисой. В комнате уже стемнело, Беатриса закрывает французские двери и порхает по комнате, зажигая свечи на каминной полке.

— Ты рада была со всеми познакомиться? – спрашивает она, опускаясь на диван рядом со мной. – Они замечательная компания. – Когда я не отвечаю, она поворачивается ко мне, обеспокоенная. – Разве тебе не понравилось? Это из-за Люси? Если ты хочешь поговорить…

— Для этого у меня есть психотерапевт, – огрызаюсь я, ревность все еще терзает меня. Я хочу причинить ей боль, оттолкнуть ее. Но, даже делая это, понимаю, что поступаю несправедливо.

Ее глаза потрясенно распахиваются, а на лице появляется обиженное выражение. Я моментально раскаиваюсь в содеянном.

— Извини, – выдавливаю я. – Я просто устала, я не хотела срываться на тебе. – И, не успев опомниться, начинаю рассказывать ей о сеансах у психотерапевта, о посттравматическом стрессовом расстройстве, о своих проблемах с паранойей, хотя и опускаю подробности об Алисии и обо всем, что последовало за этим.