Книга Моя новая сестра, страница 73 – Клэр Дуглас

— Я подумаю. Тебе пора возвращаться. Непрофессионально заставлять Патрисию ждать, – говорю я и поднимаю окно, отгораживаясь от Каллума. Отъезжая, я вижу его в зеркале заднего вида, он постепенно становится все меньше и меньше, пока я не сворачиваю за угол и он не исчезает из виду.

Вопреки всем доводам здравого смысла, я сижу за круглым столом в темном, мрачном помещении паба, где стены отделаны красным деревом, и потягиваю кока-колу. Правильно ли я поступаю? Не разумнее ли оставить прошлое в прошлом, а не сидеть здесь и не вспоминать, разбираясь, где чья вина?

Я быстро отправляю сообщение Ние, объясняю ситуацию и спрашиваю, что мне делать. Она отвечает через несколько минут, советуя мне встретиться с Каллумом. «Разве тебе не нужны ответы?» Я пишу, что она права, ответы мне нужны. Наконец-то я готова выслушать его слова, какими бы болезненными они ни были. Едва я успеваю убрать мобильный в сумку, как замечаю входящего Каллума. Он направляется к барной стойке, вероятно, чтобы заказать свою обычную пинту «Стеллы Артуа», а затем присоединяется ко мне у квадратного окна в частом свинцовом переплете, с выцветшими красными занавесками.

— Хочешь посидеть снаружи?

Я качаю головой.

— Здесь хорошо.

Меня подмывает рявкнуть на него, напомнить, что это не свидание. Я не хочу сидеть в саду по соседству с другими любителями пива, я хочу побыстрее покончить с этим.

— Ну, как дела? – У него такие длинные ноги, что колени почти упираются в подбородок, когда он пристраивается на обитый бархатом табурет. Свой тяжелый цифровой фотоаппарат Canon он кладет на стол рядом с пинтой пива.

— А ты как думаешь?

Он вздыхает. Я не собираюсь облегчать ему задачу.

— Ния сказала, что ты уехала из Лондона, – делает новую попытку Каллум. – Она не сказала куда.

— Я просила ее не говорить.

Он делает паузу, отпивает пива, и я вижу: он пытается обдумать, что сказать дальше. Я молчу, продолжая дуться. Каллум опускает на стол свою кружку, окидывает меня внимательным взглядом.

— Хорошо выглядишь.

И я понимаю, что он вспоминает, какой видел меня в прошлый раз. Я помню шок в его обычно смеющихся глазах, когда я лежала, свернувшись калачиком на боку, подтянув ноги к животу, на узкой кровати в стерильной зеленой комнате, прикрытая лишь простыней, с капельницей в руке и бинтами на запястьях. Помню, как слеза выкатилась из его глаза и поползла вдоль носа; он подумал, что я не заметила, и быстро вытер ее. «Настоящие мужчины не плачут, правда, Каллум?»

Солнце проникает через окно, освещая пылинки, парящие над нашим столом, а затем снова скрывается за тучами, и в комнате опять наступает полумрак.

— Знаешь… – Он не смотрит на меня, вместо этого берет подставку для пивных кружек и начинает мять в длинных пальцах ее плотные картонные края. – То, что я здесь сегодня, не такое уж и совпадение. Майк сказал мне, что ты берешь интервью у Патрисии Липтон. Я хотел тебя увидеть, но все равно был удивлен, что ты пришла. Я знаю, что ты не работаешь…

— С тех пор как я переехала из Лондона, я делала для Миранды только отдельные статьи, – парирую я.

Он вскидывает руки.

— Слушай, я не хочу с тобой ссориться. Я хотел увидеть тебя, узнать, все ли у тебя в порядке.

— Чтобы облегчить свою вину?

Он опускает голову, и я понимаю, что это удар ниже пояса. Как я могу винить его, если это и моя вина тоже?