Книга Пара из дома номер 9, страница 107 – Клэр Дуглас

— На разную. Уход за лошадьми, уборка, все такое… Я предпочитаю общаться с животными, а не с людьми. Кроме тебя и Лолли, конечно. – Она пила чай, глядя на меня поверх кружки, и мое сердце растаяло.

Итак, Дафна пошла работать на ферму. Каждый день, независимо от погоды, она проходила полторы мили туда и обратно, водрузив вязаный беретик поверх своей новой прически. Возвращалась домой, пахнущая лошадьми и соломой, но счастливая, с румяными щеками и блестящими глазами. Она наслаждалась свободой, как тигр, выпущенный на волю после содержания в зоопарке, бродила по ферме, довольная тем, что пребывает на свежем воздухе, а не в пабе, где до нее домогается хозяин и смотрят маслянистыми глазами пьяные посетители. Я почувствовала облегчение, увидев, что Дафна, похоже, стала меньше волноваться о том, что ее найдут.

— Почему бы и тебе не поработать там? – спросила она через несколько дней. – Было бы весело ходить туда вместе. Я часто работаю в одиночку, никто мной не интересуется. Так приятно, когда никто не задает вопросов… Фермер, Мик, конечно, ворчливый, но не мешает мне заниматься делом. Кроме меня, там есть еще один новичок, Шон. Довольно симпатичный, как многие считают.

Но мне было трудно найти работу. Ты должна была пойти в школу только через два года.

— Может быть, когда Лолли начнет учиться, – ответила я.

Я подсчитала, что у меня достаточно сбережений, чтобы сделать кое-какие ремонтные работы в доме, и осталось бы еще немного, чтобы продержаться эти два года. Я брала с Дафны за аренду комнаты не так уж много – в конце концов, коттедж вряд ли можно было назвать роскошным, – и еще она оплачивала третью часть расходов на еду. Но я заметила, что она умела обращаться с деньгами. Дафна была экономной, всегда старалась покупать вещи выгодно, когда была такая возможность: например, консервы в деревенском магазине, которые продавали со скидкой, когда срок их годности был на исходе. Не говоря уже о том, что она экономила для меня деньги – всю одежду для тебя шила на своей швейной машинке.

К этому времени я уже знала, что испытываю определенные чувства к Дафне. Чувства, которых у меня не было со времен моих последних отношений с Одри. Я не позволяла себе сближаться с кем-либо после того, как она причинила мне такую боль. Но ничего не могла поделать со своим отношением к Дафне. Я не знала, чувствует ли она то же самое. Иногда, если она касалась моей щеки, или подходила слишком близко, или закидывала ноги мне на колени, когда мы сидели на диване, я думала, что, возможно, так и есть. Но я была слишком напугана, чтобы что-то предпринять: я не желала переступать эту черту. Не хотела, чтобы она ушла.

Мы были так счастливы, что забыли о постоянной бдительности, хотя нам следовало бы быть начеку. Нам следовало бы быть очень осторожными, когда мы поняли, что кто-то ищет Дафну. Но шли недели, а в деревне больше не появлялись мужчины, и мы убаюкивали себя ложным чувством безопасности, наивно полагая, что ее маскировка обеспечит нам безопасность. Как будто стрижки и цвета волос было достаточно, чтобы скрыть ее… Как же мы были глупы!

Мы должны были быть готовы – но не были.

Поэтому, когда он появился у нашей входной двери тем пасмурным вечером в начале апреля, он застал нас врасплох.