Книга Пара из дома номер 9, страница 154 – Клэр Дуглас

— Я думаю, что, возможно, это сделала одна из них. А другая покрывала ее.

— Боже…

Я глубоко вдыхаю. Стекло холодит мои пальцы; я смотрю, как капли дождя расплющиваются об него с той стороны. Снаружи ливень затянул небо дымкой, затуманил лес вдали, но через стекло я как будто вижу их, две полупризрачные фигуры в саду – Дафну и Роуз, хоронящих свои секреты.

* * *

Позже, после того как мы съедаем нашу рыбу с картошкой, за которой нам пришлось ехать в соседнюю деревню, и я созваниваюсь с мамой, которая заверяет меня, что она благополучно прибыла в Сан-Себастьян, я бегу наверх, чтобы принять ванну. Когда мы узнали, что дом принадлежит нам, мы первым делом демонтировали старую ванную комнату, а потом поставили ванну на львиных лапах и душевую кабину. Я трогаю свой живот. Ребенок уже регулярно пинается, на коже живота при этом проступают маленькие выпуклости. Я на половине срока беременности. Новое сканирование назначено на следующую неделю. Иногда я не могу поверить, что мы зашли так далеко. Внизу слышен звук телевизора – Том смотрит какой-то футбольный матч. Я выхожу из ванны и заворачиваюсь в свой халат, затем иду в мамину комнату. Перед уходом утром она навела порядок, разобрала постель и засунула простыни в стиральную машину. Ничто не говорит о том, что она здесь была, кроме слабого запаха ее дорогих духов. Не знаю, может, причиной тому мои гормоны, но я тоскую по ней так, как не тосковала никогда раньше, даже в детстве, когда оставалась с бабушкой на целое долгое лето.

Затем я иду в маленькую спальню в задней части дома – в комнату, которая будет принадлежать ребенку. В комнату, которая когда-то принадлежала маме – в те времена, когда ее звали Лолли. Люди, снимавшие жилье у бабушки, очевидно, никогда не пользовались этой комнатой, разве что хранили там всякий хлам. Я подхожу к камину, вспоминая нашу безумную беготню по дому в поисках улик, которые, как был уверен Дэвис, у нас были. Прикасаюсь к теплому дереву каминной полки. Она такая же, как в маминой комнате, – сосновая, с резьбой в виде изящных цветов. И сплошь покрыта пылью. Удивительно, что мама не заходила сюда убираться. Я иду к окну, но спотыкаюсь о гвоздь, торчащий из половиц, и хватаюсь за угол каминной полки, чтобы не упасть. Успеваю удержать равновесие, но все еще цепляюсь за каминную полку, когда замечаю, что она слегка отходит от стены. Делаю шаг ближе к камину. Сердце учащенно колотится от волнения, когда я осторожно тяну за полку. Под ней что-то есть. Что-то вроде углубления в том месте, где полка сходится с кирпичной кладкой. Оно все еще замаскировано каминной полкой, но я могу сказать, что там что-то есть. Что-то спрятано.

— Том! – кричу я. – Том!

Слышу его поспешные шаги по дощатой лестнице, потом он вбегает в комнату, тяжело дыша.

— Что такое? Ты в порядке? Это ребенок?

— Кажется, я нашла место, где бабушка могла спрятать улики, – говорю я. – Быстро, помоги мне поднять это!

Он бросается ко мне, и мы вместе поднимаем каминную полку. Она отделяется от остальной части камина, открывая нишу в дымоходе. Том осторожно опускает ее на пол, кашляя от пыли. В нише лежит коричневый конверт, покрытый паутиной. Я тянусь за ним, не заботясь ни о пауках, ни о жуках, ни о чем другом, чего я обычно боюсь.