Книга Пара из дома номер 9, страница 4 – Клэр Дуглас

Я смотрю туда же. Появляются еще несколько полицейских с поисковыми собаками на поводках. Неужели следователи подозревают, что здесь есть еще трупы? Мой желудок сжимается.

Том снова поворачивается ко мне, его голос серьезен.

— Мы уж точно не ожидали такого, когда переехали в деревню.

Несколько секунд мы молчим, потом начинаем нервно смеяться.

— О господи, – говорю я, прервавшись. – Мне кажется, сейчас не время для смеха. Все-таки это была чья-то смерть…

Но эти слова вызывают у нас новый приступ хохота.

Многозначительное покашливание заставляет нас умолкнуть, и, повернувшись, мы видим женщину-полицейского в форме, стоящую у задней двери. Это дверь сделана в «конюшенном» стиле^[2], и сейчас открыта только верхняя половина, поэтому женщина, по пояс скрытая нижней половиной двери, выглядит так, будто собирается показать кукольное представление. Да и смотрит она на нас словно на непослушных школьников. Снежок начинает лаять на нее.

— Спокойно, все хорошо, – говорит Том, обращаясь к псу.

— Извините, что вмешиваюсь, – говорит женщина, однако, судя по ее виду, это извинение – просто формальность. – Я стучала, но никто не ответил. – Она открывает нижнюю половину двери и теперь стоит на пороге во весь рост.

— Ничего страшного, – отзывается Том и отпускает Снежка, который тут же бросается к женщине, чтобы обнюхать ее брюки. С легким раздражением та отодвигает его ногой.

— Полицейский констебль Аманда Прайс. – Она старше нас лет на пятнадцать, с темными волосами и пронзительными голубыми глазами. – Могу я получить подтверждение того, что вы являетесь владельцами этого дома? Том Перкинс и Саффрон Катлер?

Формально владелица – моя мать, но я не хочу усложнять ситуацию упоминанием об этом.

— Да, – подтверждает Том, выразительно взглянув на меня. – Это наш коттедж.

— Тогда все верно, – констебль Прайс кивает. – Боюсь, нам придется немного задержаться здесь. Есть ли кто-нибудь, у кого вы могли бы остановиться на ночь? Может быть, на выходные?

Я думаю о Таре, которая сейчас живет в Лондоне, и о моей школьной подруге Бет, в Кенте. Друзья Тома проживают либо в Пуле, откуда он родом, либо в Кройдоне.

— Мы живем здесь совсем недолго, у нас еще нет друзей поблизости, – отвечаю я, и это заставляет меня задуматься о том, насколько мы изолированы здесь, в этой деревне в самой глуши.

— Ваши родители живут поблизости?

Том качает головой.

— Мои родители в Пуле, а мама Саффи в Испании.

— Мой папа живет в Лондоне, – добавляю я. – Но у него только двухкомнатная квартира…

Констебль хмурится, словно считает все эти сведения совершенно излишними.

— Тогда позвольте предложить вам временно переехать в гостиницу, только до воскресенья. Полиция оплатит вам расходы за причиненные неудобства. Это только на то время, пока на месте преступления идут раскопки.

Слова «место преступления» и «раскопки» вызывают у меня тошноту.

— Когда можно будет возобновить строительство? – спрашивает Том.

Констебль вздыхает, как будто этот вопрос совершенно неуместен.

— Боюсь, вы не сможете пользоваться этим садом, пока не закончатся раскопки и вывоз скелета. Вам придется подождать, пока не поступят сведения из SOCO. Из отдела следственной криминалистики, – уточняет она, когда мы смотрим на нее с озадаченным выражением лица.