Книга Начало, страница 53 – Роман Путилов

В среднем ряду основной — вот тот блондинчик с белой кожей — Саша посмотрел нашими глазами на парня с чертами альбиноса, в очень ладном, явно шитым на заказ, пиджаке: — Клим Желтов, кандидат мастера спорта по шахматам. Папа у Клима заместитель прокурора нашего района. Рядом с ним Коля Комлев, отличник и компьютерщик. За ними сидят — вон тот мордатый, сын начальника районного управления полиции Антон Золотухин. Рядом с ним Иннокентий Чебаков. У Чебакова папа предприниматель. Чебаков и Золотухин примерно три года назад появились в классе, почти одновременно. Говорят, что папа Чебаков — кошелек папы Золотухина, и они давно дружат.

За последней партой среднего ряда парни — это Георгий и Арнольд. Они в наш класс пришли только в этом году, занимаются только спортом, играют за молодежный футбольный клуб области, в классе бывает очень редко, иногда играют за школьную команду. Поэтому их никто не трогает, а им никто н не нужен. Самые чепушиные чепушилы класса сидят перед нами. На самой первой парте вон тот, что с Натальи Сергеевны глаз не сводит — это Стигов Евгений, ленивый ботан — троечник, рядом с ним почти такой же Хромов Михаил. За ними две девчонки Люся и Маруся. Они совсем дикие, между собой только общаются. Люся красивая, а Маруся просто ей подруга. Перед нами на парте сидят Марат и Данила — просто троечники и пофигисты. Ну а на последних партах сидели Саид, Мага и Махмуд.

На этой минорной ноте прозвенел звонок. Наталья Сергеевна, странно посмотрев на меня, вышла из класса, а мы с внуком пошли вслед за остальными в класс физики.

Это был странный день. Уроки тянулись очень медленно. На переменах, когда я заходил в класс, все замолкали и старались не встречаться со мной глазами. Все, кроме Глеба Хвостова, которого просто корежило от ненависти, когда он видел меня. Учителя тоже меня старались не замечать. Я видел, что из взгляд, перед тем, как уткнуться в мою сторону, делал какой-то кульбит к потолку, чтобы, через секунду, вернуться на свою нормальную траекторию.

После последнего звонка мои одноклассники ждали меня на крыльце. Здесь был весь класс. Когда я, шагнув из полумрака фойе школы на освещенное солнцем крыльцо, невольно сощурился и сбился с шага, ко мне шагнули Хасаев и Калашников, борец и дзюдоист.

— Что, прям здесь начнем? — я быстро бросил свой рюкзак в руки хлопающему глазами чуть в стороне Вадику Стеблову и принял подобие боевой стойки.

— Нет, пошли за школу. — дал команду Глеб: — А то Ванька опять Наталью Сергеевну звать начнет.

Я забрал из рук Стеблова рюкзак и пошел вслед за Глебом, в окружении его свиты, которые постоянно оглядывались на меня, как будто постоянно ожидали, что я побегу.

За школой был разбит старый, уже неухоженный сад, густая листва деревьев которого надежно скрывала этот уголок школьной территории от зорких взглядов школьной администрации. Народ, возбужденно переговариваясь, рассосался по кругу, в центре которого, вокруг меня встали Глеб, его охрана и Мельников.

— Ну что, Ванька, готов в больничку ехать? — Глеб снова сплюнул между зубов. На это раз получилось получше, слюна не повисла на подбородке, а попала на кроссовок дзюдоисту Калашникову, но тот отвел глаза, сделав вид, что ничего не заметил: — Или попросишь прощения и мои ботинки поцелуешь?