Книга Постовой, страница 110 – Роман Путилов

Минут через десять я не выдержал повисшего между нами глухого и отчужденного молчания.

— Дима, я вот не могу представить себе, что в баре, где между столиками меньше метра, сидят два жульмана, причем один из них человека убил, женщину своего друга, и они это в полном зале пивнухи обсуждают. Ну не складывается у меня картинка. Это гон или подстава какая-то. Ну хочешь, мы завтра поедем, этого Корела установим и задержим… Кстати, а какой дом?

— Дом двадцать шестой по Закатной, я на карте нашел. Но я туда влезать не хочу, тебя прошлый раз чуть не посадили, а мне такого не надо.

— То есть влезать не хочешь? Ты в эту мутную историю лезешь со всей дури.

— А что ты предлагаешь? Промолчать про убийство?

— Нет, об этом молчать нельзя. Просто надо весь расклад дать, кто тебе эту информацию дал.

— Я не хочу Павла Афанасьевича сливать, вдруг от него еще информация может появиться. И вообще, он сказал, что через него можно запчасти к «Жигулям» приобрести по госцене. Я сейчас народ поспрашиваю, наверняка можно будет немного наварить. Отцу твоему, кстати, что-нибудь на «шестерку» надо?

— Я спрошу. Ладно, давай закончим на этом.

Бумагу с сообщением об убийстве женщины мы составили, опера наши над Димой посмеялись, но в соседний район, как положено, передали. Два дня была тишина, а на третий день приехал начальник розыска из соседнего РОВД и вместе с нашим они Диму попытались распять. Но мой напарник держался твердо, тупо повторяя свою версию о мужике — источнике информации, легкоатлете, который рассказал эту историю, а потом убежал.

«Уркам» ничего не оставалось делать, как бежать к дому на Закатную улицу и начинать обходить квартиры, потому как полезной информации по делу было ровно ноль, даже личность жертвы, что утром обнаружили на скамейке в Ноябрьском сквере, установить до настоящего времени не удалось. Квартиру, что снимал Алексей Корел, определили на второй день, дом был большим, народу много жило. Поцеловав запертую дверь, опера рванули в домоуправление, где по карточке прописанных установили место работы хозяйки сдаваемой квартиры. Женщину сдернули с рабочего места и повезли на квартиру, причем она твердо уверяла сотрудников, что никакого жилья она не сдает. Но милиционеры умеют убеждать. Если в машину садился человек, твердо уверяющий, что у нее дома никто посторонний не проживает, то через двадцать минут из салона автомобиля вылезла женщина, полностью раскаявшаяся в получении нетрудовых доходов и твердо вставшая на путь исправления.

Жильца ждать не стали, а с разрешения хозяйки провели осмотр помещения, что по сути от обыска особо не отличалось. В коридорчике у входной двери, с обратной стороны зеркала, установленного на трельяже, был липкой лентой закреплен нож в деревянных ножнах с плохо замытыми чешуйками засохшего бурого вещества, похожего на кровь. А под паласом в комнате был обнаружен пакет с паспортом гражданки СССР с отклеенной фотографией и несколько червонцев. На квартире была оставлена засада, а по месту прописки гражданки, чей паспорт без фотографии лежал под ковром, в Южный район области полетел телетайп с просьбой срочно прислать фото карточки «Формы 1П» владелицы паспорта. Корела взяли под утро, в уматину пьяным и даже не понимающим, куда его повезли эти веселые парни, что ждали его в съемной квартире.