Книга Постовой, страница 120 – Роман Путилов

— И ты, конечно, не видела, куда он побежал?

— Нет, конечно! Я пока из подвала выбралась, у бабушек во дворе спросила, они сказали, что не видели никого. Ну там, правда, скамейки спиной к подъездам стоят, они, наверное, и видеть не могли. Вот. Я после этого к заведующей пришла. Она говорит — ищи деньги, где хочешь, и домой меня отправила, заставила меня расписку на три тысячи написать. Сказала, как синяки пройдут, через три дня, чтобы я выходила на работу и начинала отрабатывать.

— А кто-то при вашем разговоре был из сотрудников?

— Никого не было, она меня в кабинет сразу отвела и дверь закрыла, а потом сказала ни с кем о произошедшем не разговаривать.

— Мужик, который на тебя напал, как выглядел?

— Да не видела я его! Какой-то темный, огромный… А, вот еще… Он, когда сумку у меня рвал из рук, то наклонился, и у него здесь, — Настя ткнула себе в рот, — две железные коронки были, и табачищем от него несло, как из помойки.

— Понятно. Так, давай, не теряй время, беги в общагу и звони в милицию, что у тебя казенные деньги отобрали.

— А ты что будешь делать?

— Мы попробуем найти твои деньги.

Подвал, в котором какое-то животное пинало по ребрам рыжую девчонку, я нашел сразу. Подъезд был темный, зассанный людьми и кошками. Жестко скомандовав «Место» псу, я стал медленно спускаться по теряющейся в темноте лестнице вниз, откуда пахло кровью и страхом. Я осторожно и медленно ступал по ступеням, пытаясь в мутном свете фонарика рассмотреть каждый сантиметр истертого за многие годы бетона. Вверху, взвизгивая и елозя задом, волновался Демон, рвался ко мне, но не смел уйти с места.

Есть! На краю ступени еле различимое темное округлое пятно с едва видимыми полосками. Наверное, у лежащей на полу Насти из носа потекла кровь, а злыдень, когда пинал ее на прощание, все-таки наступил в лужицу. Ненавижу таких тварей! Я огляделся по сторонам, нашел кусочек пыльного картона, который кто-то заботливый засунул под кабель освещения, наверное, чувствовал, что мне он может понадобиться сегодня. Накрыв картонкой кровавое пятно, чтобы хоть как-то уберечь следы до приезда эксперта, я бодро поднялся наверх, потянув за собой пса.

В подъезде смысла ставить собаку на след нет никакого — стойкий запах кошачьей мочи и множество следов живущих в подъезде людей делают такую попытку крайне бессмысленной. Я начал медленно, расширяющимися кругами, осматривать асфальт перед домом. Вот вроде бы похоже на след ботинка с остатками крови, и рисунок подошвы схож с тем, что я видел в подвале.

— Демон, ищи, ищи, мальчик, вперед.

И мы побежали под радостные крики сбежавшихся на нашу суету окрестных детей.

Демон привел меня к старому четырехэтажному дому, еще довоенной постройки, бодро ворвался в средний подъезд и стал царапать лапой дверь средней на площадке квартиры, гордо оглядываясь на меня, как будто говоря: «Кто молодец? Я молодец!»

Я схватил пса за голову и потащил его из подъезда, тихо шепча:

— Умница, умница, хороший мальчик.

Сука! Сука, Терпеть ненавижу! Первый этаж, окна на противоположную сторону выходят, как перекрыть подъезд и окна одному. Сука!

— И что это милиция тут делает, что случилось? — Мне оставалось до выхода на улицу пройти всего два шага, когда на пороге нарисовалась местная дворничиха с метлой из стянутых сталистой проволокой березовых прутьев и пронзительным голосом.