Книга Постовой, страница 38 – Роман Путилов

Минут пять мне пришлось ждать в коридоре, в компании то ли конвоира, то ли сопровождающего, после чего из глубин кабинета энергичным голосом мне предложили заходить. Прокурорский следователь сидел за тяжелым полированным столом, спиной к окну. Стены кабинета обрамляли два застекленных шкафа, слева на полках теснились дела в серых картонных папках, выглядевшие зачастую весьма древне, а справа всякая правовая всячина, типа «Вестника Верховного суда СССР». Пока я раздумывал о странном количестве дел, слишком их много для одного следователя, да и место хранения странное, хозяин кабинета — молодой, высокий, худощавый парень со светлыми волнистыми волосами — смотрел на меня с доброжелательной улыбкой, как будто я его дальний, но любимый родственник.

— Здравствуйте, гражданин Громов, я юрист третьего класса Кожин Евгений Викторович, следователь Дорожной прокуратуры. Присаживайтесь, пожалуйста. Вы вызваны для допроса в качестве свидетеля. Назовите ваши фамилию, имя, отчество…

Минут через пять, закончив с моими анкетными данными и прочими формальностями, следователь прокуратуры отложил ручку и задумчиво уставился на меня, продолжая доброжелательно улыбаться. Наверное, это был какой-то психологический этюд, выстраданный личным опытом следственного работника. Через пару минут мне надоела затянувшаяся молчанка, я встал и подошел к окну.

— Громов, присядьте на место, я вам не разрешал вставать. Ничего не хотите рассказать?

— Нет, ничего. И вообще — вы несколько минут уже молчите, я думал, что мы еще кого-то ждем.

— Нет, допрос уже начался, поэтому не вставайте с места. А вы догадываетесь, зачем мы вас пригласили?

— Не догадываюсь.

— То есть сотрудничать со следствием не желаете и явку с повинной дать не хотите?

— Не желаю, потому что ничего противозаконного за собой не чувствую.

— Хорошо, так и запишем в протокол. Я должен был дать вам шанс на чистосердечное признание.

— Спасибо, но я этим шансом не воспользовался, и вообще, хотелось бы знать, в чем меня обвиняют.

— Все в свое время, а пока… — все так же бодро произнес следователь, протягивая мне бланк допроса с двумя строчками моих показаний: — Распишитесь, вот здесь и здесь, что никаких преступлений за последнюю неделю вы не совершали.

Я расписался и перечеркнул все пустые места в бланке.

Потом в кабинет вошли несколько человек, двое из них — молодые парни. Все были усажены на ряд стульчиков у окна, а мне предложено занять любое место среди них, после чего следователь торжественно объявил о начале проведения опознания. В кабинет с торжествующим видом вошел Сапожников, который на вопрос — знаком ли ему кто-нибудь из присутствующих, постояв несколько секунд с умным видом, якобы раздумывая над ответом, решительно ткнул пальцем в меня.

— При каких обстоятельствах вы познакомились с указанным гражданином? — следователь выглядел довольным, как режиссер хорошо сыгранного оркестра.

— Я знаком с этим гражданином, как с милиционером по имени Павел. Три дня назад он задержал меня вечером на улице Ученого-теоретика, затащил в гаражи, после чего пытал до утра, выбивая из меня признательные показания в совершении каких-то грабежей. Он связал и избивал меня. Так как я не мог больше терпеть пыток и издевательств, то я признался в совершении нескольких грабежей, оговорив при этом моих друзей и знакомых, как соучастников преступления. После этого милиционер Павел оформил на меня явки с повинной и доставил меня в дежурную часть Дорожного отдела милиции, где меня там целый день допрашивали.