Книга Коррупционер, страница 104 – Роман Путилов

— Зачем?

— Братан, не задавай неудобных вопросов, не получишь уклончивых ответов. И кстати, ты мне вечером тоже нужен, так что встречаемся в четыре часа дня у твоего дома. Форма одежды — гражданка, скромная и неброская.

— Мы с женой собирались….

— Олег, я тебя, в кои веки, прошу что-то сделать для меня, что мне очень надо. Тем более в половину седьмого вечера ты будешь дома. Давай, не прощаюсь.

Чугунов Михаил, как по расписанию, ступил на крыльцо Журналистского корпуса издательства «Народная Сибирь», в семнадцать часов ноль пять минут. Подойдя к своей машине, он галантно распахнул переднюю пассажирскую дверь перед высокой красоткой, в которой я узнал сотрудника отдела кадров, не далее как вчера, усомнившуюся в наличии у меня талантов к фотографированию.

Аккуратно закрыв дверь ретро-автомобиля, Чугунов, улыбаясь красотке, быстро занял водительское место, прогрел двигатель, выехал на дорогу, чтобы остановится, буквально, через пару метров. Я, вышел из своей припаркованной машины и двинулся к беспомощно замершему «Москвичу» — заднее левое колесо было полностью спущено. Чугунов несколько секунд тупо смотрел на распластанную на асфальте покрышку, затем решительно двинулся к корме авто. Немного покопавшись в багажнике, фотомастер достал из его недр черный потертый насос с деревянной ручкой и стал накручивать непослушный резиновый шланг на вентиль пострадавшей покрышки. Я, небрежно помахивая самодельной черно-белой палкой на толстом шнурке встал за спиной активно работающего ручным насосом Чугунова:

— Неприятности, гражданин?

Чугунов недоуменно повернул ко мне голову, но потом, принялся вновь усердно качать воздух, в обоснованной надежде, что колесо не прокололось, а просто спустило:

— Да, что-то спустила колесико, товарищ сержант. Сейчас все исправим.

Я равнодушным взглядом проводил Олега, неспешным шагом прошедшего мимо нас по тротуару, дождался, когда Чугунов закончит качать и отсоединит насос. Потом мы с водителем глубокомысленно послушали, склонившись к самому колесу. Вроде, посторонних свистов и шипений не раздавалось, я же не садист, безвозвратно портить дефицитную авторезину гражданину. Затем, как бы невзначай, я проводил водителя «Москвича» до распахнутого багажника, а когда он попытался убрать на место насос, помешал ему это сделать, ухватив за руку.

— Одну минуточку, гражданин. А это у вас что такое? — конец псевдо-гаишного жезла коснулся расстегнутой застежки «молнии» небольшой спортивной сумки, пристроившейся сбоку багажного отделения.

Раскрашенная палка развела в сторону края сумки и, мы с фотографом увидели, заполнявшие ее наполовину, колоды срамных картинок.

— Это не мое — Чугунов от неожиданности отскочил назад, а потом, от растерянности, в панике, попытался захлопнуть крышку багажника: — мне подбросили!

— Не ваше, так не ваше. Сейчас, при понятых, изымем из вашей машины эту мерзость, а потом следствие разберется. Все-таки статья уголовного кодекса, преступление средней тяжести, это не шутки, изготовление и распространение порнографии. Девушка у вас в машине совершеннолетняя? Я ее понятой запишу. И кого ни будь вон из тех граждан позову — я кивнул в сторону куривших на крыльце издательства коллег корреспондента, с любопытством следящих за нашим разговором.