Книга Коррупционер, страница 115 – Роман Путилов

Я задом оттеснил Аллу в угол, прихватил директорский стул в левую руку. Был шанс разбить стулом окно зарешечено окно в кабинете, выходящее на улицы. Звук разбитого стекла ударит по нервам бывших грузчиков, да и народ еще по улице активно передвигается, битье окон в магазине должно привлечь внимание населения.

— Алла, присядь пожалуйста — я не мог отвлечься от двух лезвий, которыми жулики хотели меня потыкать. Надеюсь, женщина присела и осколки от окна не заденут ее. Мы замерли. Грузчики пытались понять, как в узком проходе, между стеной и тяжелым столом, умудрится ударить меня одновременно, и не помешать друг другу. Я напряг руку, чтобы швырнуть, назад и вверх, стул, и не задеть себя им по голове. А на улице раздался мой любимый звук — характерный скрип тормозящего «УАЗика», автопатруль «Двести шесть», опоздав на десять минут, все-таки, прилетел за обещанной выпивкой. В коридоре громко хлопнула дверь и раздались торопливые шаги нескольких человек.

— Парни, тут двое в розыске с ножами, меня в угол зажали — очень, очень громко крикнул я.

Шаги замерли, кто-то что-то неразборчиво произнес, раздались характерные щелчки предохранителей и затворов. Андрей Андреевич и «сипатый» не стали играть в захват заложников, побросали ножи и задрали вверх руки. И даже, особо не запирались, чуть позже, рассказав следователю о своих заключениях. Как прячась в деревне от милиции, а иногда, и в лесу, когда упрямый местный участковый пытался их поймать в домах родственников. Как поняв, что они изрядно поистрепались, решили отобрать деньги у бывшего руководителя.

Постучались в дверь магазина, попросив у бывшего гаишника продать водка, а когда тот открыл дверь, просто ворвались в магазин, сказав, чтобы персонал бежал, пока может. И, ведь, не одна тварь, ни Алексей Иванович, ни одна из двух продавщиц не позвонила в «02», просто разбежались и все. Истребовали они от Аллы не «прожитие» пять тысяч рублей, обещая исчезнуть из ее жизни. Только Алла категорически отказывалась открыть сейф и рассчитаться казенными деньгами, а ехать куда-то за деньгами, бывшие грузчики, справедливо опасались. Больше всего мне пришлось потратить, чтобы уговорить Аллу ехать в отдел, писать заявление о грабеже. Женщина уперлась, не желая больше не иметь ничего общего со своими бывшими сотрудниками. Пришлось долго запугивать ее, что по делу о взятке эти ребята могут и выйти на свободу очень быстро. А вот за попытку грабежа усядутся всерьез и надолго, и иных вариантов нет. Из отдела милиции мы вышли около трех часов ночи.

— Куда едем?

— Павел, отвези меня домой.

— Как скажешь.

Мы молча доехали до квартиры Аллы, она открыла дверь, шагнула за порог и повернулась ко мне, не давая войти:

— Павел, я хочу побыть одна. Мне надо о многом подумать.

— И правильно. Подумай. Тем более, с сегодняшней ночи ты снова можешь ходить домой одна. Во всяком случае, те неприятности, которые возникли в связи со мной, они закончились. Теперь все сели, и вряд ли выйдут в ближайшее время. А чтобы тебе думалось лучше, отдаю тебе все, что у тебя брал — я сунул растерявшейся женщине техпаспорт на машину и все ключи, после чего нырнул в кабину лифта, не слушая то, что говорила мне в спину директор вино-водочного.

Я шел по ночному городу, радующемуся приходу настоящего лета. Окна квартир были распахнуты, периодически ночную тишину волнующе разрывали ритмичные женские вздохи или довольные рыки самцов, в очередной раз, доказавших свою состоятельность. Периодически, над моей головой, что-то пролетала, либо летучие мыши, или, изредка залетающие в город ночные хищники, типа сычей. За час, что я добирался до дома, злость ушла, осталось только искреннее недоумение — за что? Решив, что завтра-послезавтра ситуация разрешится сама собой, я выгулял пса и завалился спать. Разбудила меня настойчивая трель телефонного звонка. С трудом сообразив, что это, я не открывая глаз, стал шарить в поисках трубки, и, абсолютно случайно, сбросил звонок. Но, на той стороне телефонного кабеля был кто-то очень настойчивый. Не успел я порадоваться наступившей тишине, за телефон затрещал вновь.