Онлайн книга «Каратель»
|
— Прости, Наташа, что ты сейчас сказала? — Я говорю, что в августе приеду в Город… — Зачем ты приедешь в Город? — К тебе… Ты же сказал, что не против… — Наташ, меня в день вливают литр всякой дряни, и у меня голова порой плохо на слух информацию воспринимает. Давай, ты еще раз повторишь, что ты про приезд говорила… — Я говорю, что приеду к тебе в августе, а на работу справку отправлю, что я беременна и попозже… — Ты беременна?! — Нет пока, я же про справку говорю. Так вот, потом мы… — Наташа, мы с тобой три раза переспали, и ты уже ко мне собралась? В качестве кого? — Паша, а ты знаешь каково здесь жить? Тут зимой минус сорок и ветры такие, что уши через минуту в трубочку сворачиваются, и выйти некуда. Сидим в этой долбаной квартире, слушаем, как ветер воет в щели оконной рамы. За окном чернота, и кроме тоски ничего нет, понимаешь? Я здесь жить не могу. Забери меня отсюда, а? Пожалуйста! Я все для тебя сделаю! А буду самой лучшей, обещаю! Я отключился. Передо мной шевелились пухлые губы, щедро покрытые темно-бордовой помадой, которая Наташе совсем не шла. Зубы, хорошие, белые, ровные, периодически мелькали в глубине рта. Свежая кожа, хорошая грудь, честного третьего номера, рвалась из тесноватого бюстгальтера. Симпатичная девушка, чистоплотная, готовит хорошо, приятная внешне со всех сторон, и все… На этом ее достоинства для меня заканчивались. С Наташей было скучновато, скучновато и не интересно. Не заводила она меня в плане межличностного общения. — Наташа! Остановись, послушай меня! Я живу с папой и мамой, в многодетной семье. Вывозить мне тебя некуда, понимаешь? Да и нет у меня планов в ближайшие годы обзаводиться семьей. — Ах так! — кривоногий стул, от толчка упругих бедер барышни, опрокинулся и упал на дощатый пол с жалким дребезжанием тонких ножек. Опустошенная эмалированная миска с вилкой были вырваны из моих рук и со злостью запиханы в сумку, где тут же исчезла и кастрюлька, еще хранящая запах восхитительных котлет. Круглая попка, туго обтянутая короткой джинсовой юбкой, крутанулась перед моим лицом, и разъяренная фурия, скворчащая от ярости, четко отбивая темп острыми каблучками, вышла из палаты, не забыв громко долбануть дверью. — Че, не хочешь жениться? — ехидно спросил дед, улыбаясь улыбкой в два оставшихся зуба, хотя еще две минуты назад он громко храпел, отвернувшись к стенке. — Нет, деда Миша, пока нет. — А зря, девка то справная, все на месте, да и вообще — огонек! Я вот помню… Что пришло на память дедушке я выяснить не успел, так как в коридоре, из-за закрытой двери, донесся голос, произносивший мою фамилию. Пенсионер замер с открытым ртом, так и не начав очередную нетленную историю, когда дверь с силой толкнули, и на пороге появилась Глаша. Девушка выглядела как истинная леди, утонченная и элегантная, почти идеал моих подростковых мечтаний, которые я жадно высматривал в журнале «Англия», неведомыми путями, попавшим в мои руки. Вежливо поздоровавшись с зависшим на перезагрузку дедушкой, Глаша подошла к моей кровати, недоуменно взглянула на опрокинутый стул, элегантно подняла его и, внимательно осмотрев потертое сидение, со вздохом сожаления уселась на него. — Привет, милый. — Привет, не ожидал тебя увидеть. — Я тоже не ожидала. Вчера узнала, что ваши уехали, а тебя здесь оставили. Можно посмотреть? |