Книга Исполняющий обязанности, страница 42 – Роман Путилов

— Так это сколько я за электричество лишнего заплачу…

— Задолбала ты уже, жадина — я покопался в карманах и положил на стол десятикопеечную монету: — Хватит тебе на электричество, только не ной. Все, давай, жду звонка.

Тот же день, вечером.

— Александр Александрович, мне люди нужны. Сегодня, может быть, задержим человека, что по моим материалам проходит. Он с одной бабулей созвонился, обещал либо сегодня, либо завтра вечером, чудо таблетку продать. Я своих парней возьму?

— Ты диспансеризацию прошел? — шеф был не в настроении.

— Завтра пройду.

— Почему не сегодня? Я тебе прямой приказ дал — пройти сегодня диспансеризацию.

— Не было времени совсем…

— Если завтра не пройдёшь, вечером можешь сразу же с объяснением приходить. Ты один остался, кто диспансеризацию не прошёл.

— Я вас услышал, завтра пройду. И мне бы денег еще на закупку….

— Сколько тебе денег надо? — шеф поднял на меня настороженный взгляд.

Я назвал сумму, после чего услышал много чего обидного в свой адрес.

— Да нам такие деньги на месяц выделяют — брызгая слюной орал шеф: — у… рублей пятьдесят осталось, а ты…

Дальше я уже не слушал, плотно притворив дверь за собой.

Звонок от Матрены Васильевны я принял в половину шестого вечера — доктор, по словам моей «Маты Хари», выяснив, что деньги у бабули, обещался быть завтра до двенадцати часов дня.

— Так, бойцы, по коням. — Если доктор обещался посетить даму завтра до обеда, наверняка, позвонит в дверь ее квартиры сегодня вечером.

Познакомив Студента с пенсионеркой я еще раз проинструктировал обоих подопечных и спустился во двор, где напротив подъезда, в моей «Ниве», меня дожидался Кадет.

Вроде бы оба смотрели на подсвеченное изнутри окно малогабаритной кухни на седьмом этаже, но проморгали, отвлеклись на грохот в торце дома, а когда подняли глаза вверх, окно было уже темным.

— Пошли — я толкнул зависшего Кадета, запер за ним дверку, затем замкнул ключом свою дверь.

Лампочка слева от распашных дверей из коричневого пластика, прикрывающих шахту лифта, горела тревожным красным светом. Я прижался ухом у щели между створками, в надежде услышать шум двигающейся кабины, но кроме свиста ветра в шахте, ничего слышно не было. Сердце защемило — переть на седьмой этаж откровенно не хотелось.

— Я по лестнице, а ты давай на лифте, если придет — я быстрым шагом двинулся по лестнице, оставив Кадета на площадке первого этажа. На третьем этаже ситуация прояснилась — где-то высоко пару раз хлопнули двери кабины лифта, как будто они не могли закрыться, а ниже меня затопали ноги Кадета, очевидно, тоже пришедшего к выводу, что лифт где-то застрял.

Дверь квартиры, где проживала гражданка Огородникова, на момент, когда мы с Кадетом, хрипя и подталкивая — поддерживая друг друга, забрались на площадку седьмого этажа, была закрыта. Я нажал на, покрытую подтеками извести, кнопку электрического звонка. Из недр квартиры раздавалось противное дребезжание, других звуков не доносилось.

— Сука! — нехорошие предчувствия ледяной иголкой скользнули куда-то под сердце: — Сука!

Не отрывая пальца от кнопки звонка я стал долбить кулаком по коричневой филенке. Когда казалось бы всякая надежда должна была исчезнуть, за дверью послышался шорох шагов, какая-то возня, потом щелкнул замок и дверь распахнулась.