Книга Угонщик, страница 106 – Роман Путилов

— И что со мной можно сделать?

— Ну, судя по показаниям Славы, посадить на пятнадцать лет, а может быть расстрелять…

— За что? Не мог Слава ничего на меня такого сказать.

— Так он не сказал, он написал. Вот читай. — я показал два листа бумаги, Славиного объяснения.

— А поближе можно?

— Нет, поближе нельзя. Я тебе поближе документы поднесу, а ты их вырвешь и съешь, например. Подписи Славины видишь? На обоих листах…

Каюсь, Слава подписывал только один лист объяснения, второй исполнил за него я, а подделать подпись с помощью модного листа стекла, что было можно в эти годы ложить на стол, раскладывая под прозрачной поверхностью различные справочные материалы, типа номеров телефонов или списка паролей на месяц, и светящейся снизу электрической лампы — очень просто. Во всяком случае, подписи в моем исполнении были идентичны натуральным.

— И вот ваш подельник пишет…ну тут не интересно, это он про меня написал… а вот «… куда делся хозяин машины я не знаю, но Лев, и Константин высказывали намерения еще раз съездить к нему и его избить, чтобы выбить из него расписки, что он должен им денег, а после этого владелец машины, которого я знал, как Сергея, пропал, больше я его не видел.» и еще вот тут — «Своих знакомых характеризую как людей вспыльчивых и жестоких, способных на необдуманные поступки». Так что сам понимаешь, после таких показаний выпустить мы вас не имеем право. Будете сидеть до тех пор, пока мы труп не найдем и не разберемся. И вот сейчас мы поедем с обыском в тот частный дом, где вас пару недель назад опера наши приняли. Это ведь ты его нашел, правда? Мне во всяком случае так слава сказал. Кстати, а куда хозяина дома дели? Может быть в подвале закопали, а? Вместе с хозяином машины. Ты же с родителями живешь? То есть, у себя в квартире ты ничего криминального хранить не будешь, ведь так? А вот в том доме можно хоть десять трупов закопать. Ты что побледнел?

— Товарищ начальник, я это…заявление хочу сделать. Этот дом Лев нашел, сказал, что у знакомого за долги забрал. И я это…ну короче в подвал этого дома не спускался ни разу. Если что там найдете, то это ко мне отношение не имеет.

— Да? А Лев потом скажет, что этот дом твой? Просто сейчас вы начнете друг на друга валить, так, что мы концы не найдем. Не вы первые, не вы последние.

— Да я честно говорю, нас Лева в этот дом всех позвал, еще холодно было. Мы туда телок возили, пока снизу…

— Что снизу?

— Короче, запах в доме появился, нехороший. Мы теперь туда чужих не возим и окна стараемся не закрывать. Но я больше ничего не знаю.

— Да успокойся ты, не знаешь и не знаешь. На, пиши пока, что знаешь, чужого на себя не бери. Все равно все выяснится.

— Гражданин начальник, я нельзя мне все-таки в тюрьму не садится? — Костя закончил писать коротенькое объяснение по поводу того, что к нехорошему запаху в доме напротив базы ОМОНа, он Боев Константин Николаевич, никакого отношения не имеет, и сейчас смотрел на меня с затаенной надеждой.

— Пока никак, потом может быть, но сам понимаешь. Лотерея счастливчиков имеет ограниченное количество выигрышных билетов. Вот Слава все рассказал и пошел домой, к своей бабе, будет еще несколько месяцев жить свободной жизнью. А теперь тебе надо меня очень заинтересовать, чтобы я тебя вытащил из этой заварухи. Так что думай, что можешь мне предложить. Ладно, пойдем в камеру.