Книга Угонщик, страница 37 – Роман Путилов

— О как! А где служил?

— В Костроме. Ну, треть срока считай, в Баку были.

— Понятно. Ладно, договорились. В одиннадцать часов вечера возле РОВД я тебя заберу. Удобно будет?

— Да, нормально. Мне вооружаться?

— Нет, не стоит. Мешать будет быстро бежать. Все, давай, мне некогда. — у меня, действительно, было еще много работы.

В пять часов вечера я занял позицию во дворе дома тридцать пять по улице Убитого чекиста, удобно устроившись на пластиковом ящике из-под стеклотары, в укромном углу, между двух раскидистых кустов. Чтобы придать себе хоть какое-то сходство с студентом — заучкой с философского факультета университета, я напялил на себя, кроме черных брюк, белую рубашку с длинным рукавом и черным широким галстуком на резинке. Так как предыдущие очки я успел отвезти бабуле на дачу, пришлось зайти в аптеку и разориться на похожие, оплатив за них пять рублей. В общем, я сидел с самым дурацким видом во дворе дома, где проживало семейство Черновых, изображая их сына студента и читая газету «Сибирская молодежь».

В семнадцать часов тридцать минут, во двор втянулась колоритная компания. Впереди, зыркая по сторонам злыми глазами, шел, уже знакомый мне Стальнозубый, за ним, с перевязанной несвежим бинтом головой, двигался гражданин Курицын Константин, которого, поочередно, подталкивали в спину, два типа — по виду родные братья-близнецы Стальнозубого.

Компания устроилась за небольшим столиком, шуганув оттуда местного алкаша, сели, развернувшись лицом к подъездам — очевидно, боялись пропустить меня. Сегодня утром я позвонил по телефону, что, для связи, оставили бандиты семейству Черновых, и когда с той стороны провода, сняли трубку, скороговоркой сказал, что буду ждать встречи в восемнадцать часов во дворе своего дома.

Судя по базе Городской телефонной станции, телефон, на который я звонил, был установлен в квартиру восемнадцать дома шесть по улице Октябрьского переворота. По данным адресного бюро, в указанной квартире, кроме гражданки Фроловой Н. В., одна тысяча девятьсот десятого года рождения, был прописан гражданин Банщиков Вилор Константинович, одна тысяча девятьсот пятьдесят пятого года рождения. По куцей базе данных областного УВД, Банщиков В. К., по кличке «Банча», был ранее судим четыре раза, последний раз за разбой. Освободился из мест лишения свободы год назад, отбыв срок полностью. Список устойчивых связей Банчи занимали два листа формата А4, распечатанных убористым шрифтом.

Так мы и сидели — я в кустах, прикрывшись газетой, а урки — за столиком, вкопанным для любителей домино, повернув в сторону дома свои хищные морды.

В шесть часов вечера я отложил в сторону газету, вышел из-под сени кустиков и негромко свистнул, а когда один из заслуженных сидельцев резко развернулся на звук, оскорбительно поманил его пальчиком. Мужик пораженно выпучил глаза, наверное, давно его так не подзывали, толкнул локтем Стальнозубого. После того, как вся компания развернулась в мою сторону, я повернулся к ним спиной и двинулся в глубь кустов. Не обращая внимания на крики за спиной «Стой! Эй!» и «Падла!», я перепрыгнул невысокий заборчик, пробежал через игровую площадку, закрытого на летний ремонт, детского садика «Русская сказка» и оглянулся назад — не отстали ли от меня мои преследователи. «Романтики с большой дороги» где-то замешкались, когда я уже добежал до следующего препятствия, они только появились среди металлических песочниц и горок. Один из заслуженных, громко матерясь, прихрамывал сзади, светя на всю округу белой кожей ноги с синей татухой, видно зацепился штанами за уголок забора и, от души, до колена, порвал брючину.