Онлайн книга «Угонщик»
|
Ильюху Кузнецова арестовали, так как за пять суток работы с ним — двое суток он, провел в РОВД, после чего на трое суток был помещен в ИВС при городском управлении МВД, нам удалось привязать к нему девять разобранных автомобилей. Да, как мне кажется, он уже сам не был готов оставаться на свободе, после того, как в узком коридоре Дорожного РОВД на него напали двое потерпевших, получивших вместо угнанных у них автомобилей лишь по паре сотен килограмм запчастей, что вручил им следователь, ведущий его дело. Отодвинув в сторону растерявшегося помощника дежурного, конвоирующего Кузнецова в туалет, два дюжих мужика несколько минут месили незадачливого автослесаря, пока прибежавшие на крик милиционеры не скрутили отчаявшихся потерпевших. К нашему удивлению, когда Илью достали из-под лавки, куда он успел проскользнуть, особых повреждений на нем не нашли, кроме разбитой первым ударом губы и кровящего носа. Братья Семеновы, принесшие Кузнецову передачку и тихонько ждущие в коридоре, когда я подойду к ним и заберу еду и сигареты для их подельника, отдувающегося за всех, были настолько впечатлены зрелищем нападения, что под шумок из РОВД сбежали, вместе с гостинцами, и больше там не показывались, поэтому подкармливать Кузнецова и снабжать его куревом опять пришлось мне за свой счет, но это было потом, а пока я лежал на жесткой скамейке в здании с розовыми облупившимися стенами и думал, протекает ли здесь крыша. За прошедшие двое суток, как мы разорили базу угонщиков на базе профсоюзников (сплошная тавтология). До сих пор в металлических боксах оставались колеса, стекла, двигатели и прочая хрень, что обещали вывезти в лучшем случае, завтра. И, так как инициатива всегда имеет инициатора, то сегодняшнюю ночь мы с Демоном опять ночевали на берегу Реки, охраняя оставшиеся вещественные доказательства по десятку уголовных дел. Вечером я, замкнув ворота базы на замок, дошел до забора мясокомбината, мощные выбросы с территории которого иногда доносились до места моего ночлега. Там к нам подошел неизвестный мне гражданин и трясущимися руками протянул бумажный пакет в красных подтеках: — Командир, печенка нужна? — Сколько? — Три кило, не меньше… — Я про деньги спрашиваю? — Пятнадцать! — Пять. — Давай шесть, больше не уступлю, трубы горят. — На. — я сунул мужику в мозолистую ладонь с сильными, короткими пальцами два зеленых трояка и принял увесистый пакет, к которому тут же придвинулась чья-то жадная морда. — Во! Учуял. Хорошая печенка, командир, не сомневайся, пес твой разбирается. — получив необходимый финансовый минимум, необходимый для лечения, мужик расслабился и даже начал шутить: — Ладно, я побежал. — Стой! — Чего? — мужик, чуя неприятности, оскалился. — Если что, как тебя найти? — Если что — это что? — Если мясо надо купить — к тебе можно обратиться? — А, это! Да завсегда. Если что надо — вечером подъезжай, вон мой дом, квартира два, Федором зовут, лучше вечером, с пяти до шести, пока я не пьяный. — Договорились, если что — подъеду. И вот теперь пес умял половину куска говяжьей печени и сладко спал подле моей лавки, тихонько поскуливая и перебирая лапами. Уверен, в своем счастливом собачьем сне ему снится вторая половина пайки, вывешенная мной на окне, снаружи домика. Хотя, я мог, с таким же успехом, положить сочащийся кровью сверток и внутри дома. Погода с обеда испортилась, злой ветер гнал с противоположного берега низкие зловещие тучи, посвистывая в щелях домика. Старый меховой кожушок, что я притащил из дома, был откровенно коротковат и я, второй час, не спал, безуспешно пытаясь спрятать в нем мерзнущие ноги и руки. Кефир в бутылке с зеленой крышечкой из фольги и сдобный калач — единственное, что я купил в ближайшем магазине, меня не грели. Уже час я боролся с сильнейшим желанием развести огонь и пожарив на огне несколько кусков печенки, согреться хоть таким способом. До утра оставалось еще не менее шести часов… |