Книга Угонщик, страница 62 – Роман Путилов

— Машина во двор заехала, пятый дом справа. Отца в машине не видел. — Руслан с надеждой повернулся ко мне: — Что делаем?

— Вы вылезайте и будьте наготове, а мы через ворота попробуем послушать, что там творится.

Ворота были старые, сбитые из, серых от старости, не крашенных досок, внахлест, не оставляющей не малейшей щели. Калитка была закрыта на старую щеколду. Я походил у забора, нашел длинную щепку, поддел щеколду, потянул ее вверх и засунул свой любопытный нос во двор, что бы тут же отпрянуть назад — из покосившейся собачьей будки, гремя ржавой цепью вылезал небольшой пес злобного вида, весь в клочьях седой, свалявшейся прошлогодней шерсти.

— Ну что там? — Руслан нетерпеливо теребил меня за плечо.

— Чо-чо? Собака там! Сунемся — гавкать начнет, да и цепь до самых ворот достает…

— Может через соседей, по огородам пройти?

— Долго получиться… Жди здесь, я сейчас.

Через пару минут я втолкнул за калитку недоумевающего Демона. Мы, вчетвером, сгрудились у калитки, через узкую щель наблюдая за «встречей на Эльбе».

Демон, оказавшийся на чужой территории, виду не подал, а высоко подняв голову, горделиво двинулся к, замершему у будки, оскалившему зубы, серому псу.

Из дома, через распахнутые по летнему времени окна, донесся какой-то шум.

Руслан попытался отпихнуть меня от калитки, но я успел повиснуть на широких плечах.

— Стой! Две минуты ничего не решат! Через две минуты мы войдем в любом случае.

Демон двигался вперед красивым шагом, как породистый жеребец. Серый лохматик рычал, скаля зубы, но по мере приближения черного кобеля стал неуверенно вилять хвостом, а потом жалобно взвизгнув, упал на спину, подставляя брюхо.

— Все, пошли, тихо, под окна.

Мы вчетвером, пригнувшись к самой земле, бросились под окна домика, при этом, стараясь держаться подальше об обнюхивающих друг друга четвероногих.

Звуки из дома сливались в сплошной гул голосов, было абсолютно непонятно, что там происходило. Надо было идти. Я вытащил из карману черную вязанную шапку и натянул ее налицо. Неделю назад я купил ее на Центральном рынке, проделал дырки для глаз и рта — количество лысых «четких пацанов» в спортивных костюмах на улицах становилось все больше, ребята сбивались в стаю, пора было начинать жить по-новому. Я обвел взглядом изумленные лица коллег и одними губами прошептал:

— Ну что? Пошли?

Сразу за маленькими сенями располагалась темная кухонька. Спиной ко мне стоял и резал колбасу, крупными кусками на изрезанной деревянной доске, невысокий коротко стриженный парень. Нож в его руке был старый, с перемотанный синей изолентой пластмассовой рукоятью, и сильно источенным длинным лезвием. Черное лезвие с чавканьем отделяли ярко-розовые ломти «Докторской» об большого батона. Из комнаты доносились звуки радио и крики, значит задерживаться на кухне было нельзя, кричать «милиция», а потом долго уговаривать парня с колбасой бросить нож — времени не было. Поэтому я сделал два осторожных шага и медленно потянул к себе огромную табуретку, явно тяжелую.

Парень с ножом почувствовал мой замах, начал поворачивать голову, когда массивный кусок дерева обрушился на его широкую спину. Наверное, я перестарался — здоровый с виду тип, упал, как будто из него выдернули все ниточки, и теперь он лежал на боку, моргал глазами и хватал воздух широко распахнутым ртом. Три человека перепрыгнули через тело, развалившееся посреди тесного помещения. Я пинком отправил выпавший из руки парня нож под широкую тумбу и устремился вслед за коллегами.