Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 112 – Роман Путилов

— Ну да, у нас народ таких любит, крикунов. — я сочувственно покивал и попытался откусить пряник, но он все еще оставался могучим скальным монолитом: — Кстати, Константин… как тебя по батюшке?

— Константин Генрихович…

— Так вот, Генрихович, а как ты относишься, если тебе предложат возглавить независимый профсоюз?

— Какой независимый? — Костя с подозрением уставился на меня, очевидно, что слово «независимый» в последнее время стало вызывать у него аллергическую реакцию.

— Да у меня знакомый в милиции работает, им сейчас по закону профсоюзы создавать разрешили, но все ссут. А вот если бы кто-то это дело организовал, да проявил активность в данном вопросе… А я тебе с юридической точки зрения помогу, ты насчет этой стороны деятельности не волнуйся.

— Ну я не знаю…- растерянно протянул Константина: — Ты же понимаешь…

— Нет, естественно за деньги, тот же процент будут тебе из зароботка отчислять, как и твои местные работяги.

— Мне подумать надо. — буркнул Костя и засобирался восвояси — его кабинет находился на моем этаже, только в противоположной стороне коридора.

Я надеялся, что больше никаких волнующих встреч сегодня не будет, но опять ошибся. В кабинет ввалились две тетки лет сорока пяти, в серых выцветших фуфайках, наброшенных на черные застиранные халаты. Громко топая ботинками из чертовой кожи, дамы подошли к столу и уставились на меня.

— Нам юрист нужен. — пробасила та, чьи волосы из-под вязанной шапки отливали чернотой вороньего крыла.

— Здравствуйте, я вас слушаю. — я убрал со стола факс, который начинал читать уже третий раз: — Присаживайтесь, пожалуйста.

Стулья скрипнули, принимая женские тела, после чего наступило молчание.

— Я вас слушаю. — с нажимом повторил я.

— Вы нам помогать собираетесь, или под директором лежать будете? — заговорила вторая, худощавая, с легкой безуёмной в серых глазах.

— Помогать кому?

— Профессиональному комитету «Солидарность» — дама шлепнула перед мной книжечку, сшитую черными нитками и отпечатанную на пишущей машинке. На обложке мелькнули слова «Устав» и «Солидарность».

— Название сами придумали? — я потянулся за книжкой, не мне ее не дали, очевидно, каждый экземпляр устава был на вес золота.

— Сами, а что? — Посуровела сероглазая.

— Абсолютно ничего, просто название почему-то знакомое, не могу вспомнить, где слышал. Так чего же вы хотели?

— Нам место директор обязан выделить, деньги… Что еще? — тетки переглянулись: — Путевки… Короче, ты нам будешь помогать или под дирика уже лег?

— Гражданочки, я за вас всей душой, вот только кто мне деньги платит, тот меня и танцует. Так что работаю я исключительно на директора.

Две фурии выскочили из кабинета, чуть не снеся входную дверь с петель, слово «Пидарас» они орали уже на бегу, громко топая своими башмаками.

Через минуту в кабинет засунулась озабоченная мордочка Кости:

— Ты живой? Что она хотела?

— Я так понимаю, одна из этих теток — Хилкова?

— Ну да, я же рассказывал. Так что они хотели?

— Чтобы тебя с должности скинуть и в твой кабинет вселится. Слышал, как они матерились на тебя?

— Это на меня? А я думал…

— Но я им отказал, мы же друзья. Кстати, Костя, а когда у вас принятие коллективного договора на этот год было?

— У нас в апреле запланировано, числа двадцатого.