Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 40 – Роман Путилов

Я открыл сейф, пересчитал деньги и договора, огорчился, что вчера договоров на поставку компьютеров заключено не было, щелкнул чайником, надеясь, что полчаса до появления первых покупателей я проведу спокойно, прихлебывая крепкий и сладкий чай из большой кружки и ни о чем не думая.

Я по-прежнему жил у себя в малогабаритной квартирке, вместе с Демоном. Света не звонила, лишь передавала приветы через свою новую подругу Инну. В ее магазине я не появлялся, но, по словам Димы, там пока все шло по моему плану — директор торговой точки, охренев от свободы и пользуясь тем, что до ближайших конкурентов было минут тридцать пешком, задрала ценник на продукты до уровня бутика, народ потихоньку продукты брал, но поток покупателей стал сокращаться, у магазина появилась репутация «дорогого». За нашей тушенкой и колбасой, производство которой освоил Дима, люди приезжали из других мест, так что у нас с продажами все было стабильно. Света, при встрече, Диме улыбалась, уходила и приходила, со слов девчонок-продавщиц одна, но мне не звонила, держала паузу. Через пару дней внезапно наступал праздник Восьмого Марта и мне надо было принимать решение, а я не знал, по какому пути пойти. Как постоянную спутницу жизни я Свету не рассматривал, но, на ближайшие пару лет, она меня вполне устраивала. Решив, что по примеру Скарлетт О Хара, я подумаю об этом завтра, я отхлебнул новый глоток горькой и сладкой жидкости, но больше ничего сделать не успел — в окошко кассы кто-то постучал.

Дело в том, что при советской власти здесь сидел, кроме всего прочего, кассир комбината. Комната кассы была оборудована по всем требованиям Госбанка — толстые металлические прутья решеток уходили в толщу бетонных плит, перекрывая весь объем небольшой комнаты, в довершении всего, прутья были густо обвиты проводами сигнализации, еще рабочей и подключенной к пульту местной, вполне серьезной, ведомственной охраны. Сейф стоял засыпной и неподъемный, тоже густо увешанный датчиками. Это в принципе меня и подкупило при выборе помещения под салон — в мечтах рисовались картинки сейфа, заполненного немецкими марками и прочими гульденами. Кроме всех этих охранных приспособлений, касса имела небольшое окошко, которое выходило в коридор основного здания хлебокомбината. Наверное, через него когда-то выдавали трудовые рубли рабочим и служащим в дни получки. Сейчас кассу комбината перенесли в какой-то сейф и в этот коридор почти никто не ходил. За мою бытность, в это окошко постучали первый раз. Не думая ни о чем плохом, я выдернул засов из пазов и распахнул небольшую бронированную амбразуру.

— Привет! — на меня радостно смотрел какой-то мужик, за спиной которого толпились неясные тени, плохо различимые в этом, слабоосвещенном коридоре.

— Привет! — вежливо улыбнулся я.

— Узнаешь меня? — мужик улыбался мне в ответ.

— А должен? — я искренне не понимал ситуации.

— Ах ты с-сука! — лицо мужика исказилось искренней ненавистью, и он попытался ухватить меня двумя руками через узкое окошко. Естественно, это ему не удалось, я с силой захлопнул металлическую заслонку, кажется, что-то отдавив неадеквату, во всяком случае, за металлическим листом кто-то болезненно взвыл, потом раздался крик «Ловите его, товарищ капитан» и загремели уверенные шаги нескольких человек, быстро удаляющихся по коридору.