Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 60 – Роман Путилов

Алексей и его мама неуверенно сообщили мне, что понимают, после чего, наконец-то покинули мой кабинет.

— Алло, речпорт? Здравствуйте. Подскажите пожалуйста, вот у вас буксир сломался и остался зимовать в Лабытнанге, а там у вас матросом…. Алло, девушка, не бросайте трубку, это вас из уголовного розыска Дорожного РОВД беспокоят. Еще раз бросите — приеду к вам, в наручниках выведу из отдела кадров па глазах всего порта, и продержу в райотделе до завтрашнего утра… Какое хулиганство. Хорошо, перезванивайте мне на служебный телефон, можете номер проверить в дежурной части Дорожного РОВД…

В общем, девушка из отдела кадров пароходства перестала видеть во мне телефонного хулигана, и мы мило поболтали. Сотрудник кадровой службы рассказала мне удивительную историю, что никакой пароход или буксир у пароходства на Северах не зимует, все суда находятся на базе, в Затоне. А моторист Захаров Сергей Сергеевич уволен за прогулы, так как в крайний рейс на Севера, в сентябре прошлого года, Захаров на пароход не явился. Телефона у прогульщика нет, поэтому сотрудники отдела кадров, в соответствии с существующим регламентом, послали на домашний адрес прогульщика заказное письмо, в котором сообщили о необходимости забрать в пароходстве трудовую книжку. В ноябре письмо вернулось в пароходство неврученным адресату с штампом «Вернуть адресату за истечением срока хранения».

— Паша! А это что сейчас было? — в мой кабинет спустился что-то понявший и, оттого, грозно насупившийся, опер Конев: — Это что за контрольные точки, негласное наблюдение?

— Ты мне еще спасибо скажешь, Руслан.

— Что? — здоровенный опер по «потеряшкам», с опаской заглянул под мой стол, опасаясь Демона. Я понял, что рассвирепевший мужик собрался сойтись со мной в рукопашную.

— Стой, не то потом пожалеешь. — я прикрылся от коллеги парящим электрочайником, полным свежего кипятка: — Ты меня первый подставил со своими родственниками. Не можешь с теткой справиться, так нечего меня крайним делать.

— Ладно. — Руслан махнул рукой и сел на табурет: — Что хоть там было?

— Ничего страшного, просто в темной арке сработала хлопушка без конфетти, а то, что лампочка лопнула под потолком — просто совпадение. Никаких выстрелов, естественно не было. Хочешь, сейчас сами туда съездим и посмотришь следы.

— Да ладно! — Руслан отмахнулся: — Чайку плеснешь?

— Плесну. — я подал коллеге парящий стакан и подвинул пачку рафинада: — Зато больше твоя тетя и племянник в игрушки с уголовными делами играть не будут.

Пулю от «мелкашки» в арке дома тети Арины я нашел и подобрал сегодня утром. Во- всяком случае, этот обезображенный кусочек свинца в «девичестве» мог быть маленькой, серой пулькой. Сейчас его бы родная мама не узнала бы, так его сплющило и скрутило. Никаких иных следов выстрелов железобетонные стены и перекрытия не-несли и я посчитал, что следы моей шалости надежно заметены.

— Кстати, вот тебе работку нашел, по специальности. Некто Сергей Сергеевич Захаров работал мотористом на буксире в речпорту, гонял баржи на Север. В сентябре прошлого года, на крайний рейс, на борт буксира не явился, за что и был уволен. А дома, по вот этому адресу, сидит его законная супруга, которая уверена, что ее муж пьет сейчас медицинский спирт и пристает к белым медведицам, тогда, как она с грудным младенцем одна, без денег, мается, потому что осенью она получила якобы от мужа открытку и сто пятьдесят рублей денег, мол, дорогая, ни в чем себе не отказывай, но обратно пока не жди, так как обратно буксир до ледостава не успел по причине поломки дизеля и сейчас мы зимуем в далеком северном порту, как его там…. А, Лабытнанга. Короче, сделай все по полной программе, фото, вещи, образцы почерка, открытку, ну и в порт заскочи, копии приказов возьми.