Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 83 – Роман Путилов

— И представляете! — Дима разгоряченно размахивал руками над столом дежурного следователя: — Подъезжаю к складу номер восемь, а там закрыто, и бумажка к воротам пришпилена «Буду через десять минут». Но я же милиционер бывший, у меня чуйка то взыграла. Я и не стал эти десять минут ждать, а поехал обратно к кассе. Вы же понимаете, я за такие деньжищи расписался, мне же за них отвечать, а пока сахар я на эту сумму не сдам в магазин, то на мне материальная ответственность лежит. Ну я и поехал обратно к кассе, а там гляжу, что кассирша то уже одетая по тропиночке идет по пешеходной куда-то за склады. А я же на машине, на грузовой, и пока разворачивался, вижу женщина уже за складами из виду скроется. Ну я и закричал, что мол ловите воровку, а потом гляжу — ребята- сотрудники к ней подошли, но она их сумкой ударила и стала убегать. Но ребята ее догнали и задержали. А я поехал на машине по территории, хотел этого мужика со склада найти. А потом вижу, он в машину садиться, бежевую Вазовскую «копейку», ну, то есть, ВАЗ-2101. Я тут совсем понял, что дело нечистое, попытался его своей машиной зажать, но он успел с территории базы выскочить, даже о ворота ударился задним левым крылом, там, на воротах, краска с его машины должна остаться.

А я мимо ворот промахнулся, метров десять меня мимо них по инерции пронесло, ну вои и ушел тот гад.

Ну тут было все нормально, Диму учить не надо, расскажет и покажет в лицах все, что надо, а вот вопрос с деньгами стоял очень остро…

— Татьяна Алексеевна, можно вас на одну минуту? — я сделал жалобную физиономию, привлекая внимание дежурного следователя.

— Что, Павел?

— Татьяна Алексеевна, а когда вы деньги потерпевшим вернете?

— В каком смысле — потерпевшим верну? Я еще потерпевших в глаза не видела!

— Ну как же, Мария Алексеевна? Вот заявление из организации, о том, что они просят признать их потерпевшими, и сумма ущерба указана. Вот у вас на столе все необходимые документы. Эксперт уже пальцы задержанной с десятка купюр откатал и фототаблицы сделал. А деньги нужно вернуть потерпевшим и очень важно, необходимо сделать это сегодня.

— Паша, ну ты что за дичь то несешь? — лейтенант Маша отложила ручку и смотрела на меня с материнским участием: — Ты понимаешь, что так никто не делает? Деньги я признаю вещественным доказательством по делу, они до суда будут в уголовном деле находиться.

— Мария Алексеевна, ты себя то слышишь? Деньги до суда в уголовном деле? Да за них проценты каждый день капают, и процент этот немалый, считай четверть моей месячной зарплаты в день и мне эти деньги платить.

— Павел, а ты тут причем?

— Тут сложная схема, Мария Алексеевна. Ну, в общем, деньги я взял в банке от имени фирмы моей бабушки, при условии, что все проценты будут моей проблемой. А то, что ты предлагаешь…

— Я, Павел, ничего не предлагаю, я тебе говорю, как положено…

— Маша, так положено было тогда, когда доллар стоил шестьдесят три копейки, а цену на товаре могли и в металле отлить, потому что она не менялась, а сейчас за кредит взыскать пол процента в день — это нормально. Ты мне предлагаешь самому, из своего кармана эти проценты платить? Короче, Мария, давай, осматривай деньги и оформляй их возврат представителю потерпевших. — Я ткнул пальцем в притихшего Диму: — в конце концов, мне руководство обещало, что, если я найду деньги, то мне с их возвратом никаких препятствий не будет.