Онлайн книга «Труфальдино»
|
— Можно взглянуть? — Почему же нельзя? — потрепанный журнал лег на деревянный барьер: — Коли ты власть, то конечно смотри. В отличии от путевых листов, оформляемых в соответствии с Кодексом законов о труде, не одобряющем отклонения от нормальной продолжительности рабочего времени, сторожа в своих записях отмечали реальное время передвижения автотранспорта за забор предприятия и обратно. В ночь, когда у милой девушки Оли была похищена маленькая «Тойота», водитель Филиппов Арсений Николаевич приехал на территорию предприятия около трех часов ночи. В графе «примечания» была указана и причина задержки — «Потек тормозной цилиндр». Возвращаться конечно –плохая примета, но я двинулся обратно в сторону диспетчерской. — Тфу… — при моем появлении начальник колонны поперхнулся чаем. Я постучал его по спине, после чего вручил под роспись повестку о явке гражданина Филиппова Арсения Николаевича в Дорожный РОВД Города, в кабинет номер двадцать восемь, к Громову, к восьми часам вечера. Надо ли говорить, что вечером я зря прождал гражданина Филиппова в своем кабинете, явится он не возжелал. Когда следующим утром гражданин Филиппов выводил из ворот автопарка свой грузовик, дорогу ему преградила корма белой «Нивы». Было бы дело лет через двадцать и имел бы гражданин Филиппов в кабине видеорегистратор, он, безусловно мог снести дерзкую легковушку кованным бампером своего тягача, но пока россияне проживали в состоянии дикости и криминального беспредела, поэтому автопоезд остановился. Возмущенный водитель выскочил из кабины «Газона» и бросился к неожиданному препятствию чтобы высказать все, что накопилось на душе, которые права купили… Но, сегодня что-то пошло не так. Подбегающему к моей машине Филиппову я сунул под нос раскрытое удостоверение, ухватил его за шиворот рабочей куртки и потащил к распахнутой пассажирской двери. Арсений выразил активное несогласие со своим задержанием, как Иван-царевич, не желающий лезть в печь, расставил во все стороны руки и ноги и начал орать благим матом, и это стало серьезной проблемой. Со стороны машинного парка в нашу сторону бежало, чуть ли не десяток, коллег задерживаемого водителя, некоторые весело размахивали увесистыми монтировками и ухватистыми, небольшими ломиками. Казалось, что еще несколько секунд и гражданина Филиппова освободят из моих цепких захватов, но на сцену выступил мой засадный полк. Здоровый черный пес, с лаем выскочивший из-за машины, остановил толпу водителей и держал из на почтительном расстоянии, пока я, как учили на редких занятиях по физической подготовке в учебном центре, наносил гражданину Филиппову расслабляющие удары по ногам и почкам. Запихнув водителя Агентства на задний диван, я зафиксировал его передним сидением и свистнул пса, который в два прыжка запрыгнул на переднее пассажирское сидение и поприветствовал скорчившегося на заднем сидении Филиппова добродушным оскалом пожелтевших клыков. Помощь узнику совести прибыла далеко после обеда. Работал с Филипповым я в кабинете отдела розыска пропавших граждан, так как поначалу разговор с водителем тягача у нас не задался и нам потребовалась определенная уединенность. Как я уже неоднократно говорил, Арсения Филиппова я не бил, не угрожал ему лишением анальной невинности и уж, тем более, не одевал на голову целлофановый пакет или противогаз. Нет, конечно, это не наши методы. Но шесть часов дружеской беседы размягчит любое, даже ледяное сердце. |