Книга Труфальдино, страница 4 – Роман Путилов

Пока побитый мужчина выкрикивал угрозы и оскорбления в отношении сотрудника милиции из района спальни, Витя еще раз уточнил, не желает ли хозяйка написать заявление о нанесенных ей побоях, после чего дописал объяснение, что ей ничего не нужно, а в семье у нее царит мир и покой, вежливо попрощался в обитателями квартиры и отбыл к месту несения службы. В кабинете опер досадливо забросил испорченную ножом папку куда-то на сейф, взял другую, и забыл об этом досадном эпизоде, который происходит с любым сотрудником «на земле» каждый день.

И все бы закончилось хорошо, но на следующий день палец у пьяницы и дебошира распух, да так, что его не допустили до работы на станке, а отправили в заводской медпункт, откуда в «травму», а там сделали рентген, наложили гипс и выписали «больничный» на две недели.

Надо ли говорить, что работа на станке оценивалась по «выработке» и оплачивалась совсем другими суммами, чем отдых на больничном. Получив в кассе совсем немного денежек, работяга –дебошир осерчал на беспросветную жизнь и супруге своей рублей не выдал совсем, а обиженная дама, не долго думая, пошла в районную прокуратуры, благо, что располагалась она через два дома, в одном здании с милицией, жаловаться на заводское начальство.

И попала женщина не куда-нибудь, к третьему помощнику, а на еженедельный прием к районному прокурору. Прокурор женщины выслушал, посочувствовал и продиктовал заявление, где, после прокурорской правовой оценки ситуации, сделал абсолютно правильный, с точки зрения надзорного органа, вывод, что цепочку этих досадных событий запустил оперативный уполномоченный, походя сломавший палец единственному кормильцу семьи.

Был бы прокурор старый, что всех ментов райотдела знает, как облупленных, так как видит их каждый день, то, возможно, представление на опера он бы не написал, но прокурор был новый, вступивший в должность два месяца назад, прибывший в Город из одной из бывших союзных Республик, желающий доказать…

— Понятно, Витя. И что ты планируешь делать?

— Не знаю. Я уже всех адвокатов у нас оббежал, никто в дело вступать не желает, не за какие деньги, тем более, что и денег то нет. — парень опустил голову, после чего с надеждой посмотрел на меня: — Ты же говорил, что постараешься помочь?

— И я от своих слов не отказываюсь. Ты же еще числишься сотрудником?

— Ну да, приказ, вроде бы, через два дня будет.

— Тогда напиши здесь свои данные и внизу распишись. — я протянул парню лист бумаги, на котором была напечатана шапка «Протокол».

— И что это?

— Витя, ну ты же юрист, наверное, по образованию?

— Ну да, нашу среднюю школу закончил…

— Тогда прочитай сам, что там написано.

Парень пару минут читал, шевеля губами, после чего вскинул на меня удивленный взгляд:

— Ух ты! И что? У нас как в Америке будет?

— Витя, как в Америке точно не будет, но и хуже тоже не случится.

Когда Виктор поставил свои подписи во всех нужных местах, я приступил к кадровой работе.

— Витя, ты понимаешь, что до твоего увольнения я ничего сделать не успею?

— Понимаю. — Виктор уныло пожал литыми плечами.

— Следовательно, тебе надо куда-то устраиваться на официальную работу, чтобы в прокуратуру и в суд предоставить хорошую характеристику, ходатайства трудового коллектива о взятии тебя на поруки и так-далее.