Книга Труфальдино, страница 80 – Роман Путилов

Сегодняшнее заседание заняло два часа, поэтому я в очередной раз находился в цейтноте, разрываясь между работой и работой. Решив сегодня послужить Родине, я из уличного телефона автомата позвонил на завод.

— Павел Николаевич! — голос Валентины в трубке срывался на истеричные ноты: — Вы где? Тут такое, такое!

— Валя, успокойся. Что случилось?

— На заводе приставы, все опечатывают, директор уже три раза звонил вне себя…

— Понятно, я ему сейчас перезвоню. Мою доверенность найди в папке учредительных документов и отнеси в канцелярию. Если что, я буду в течении получаса.

— Здравствуйте, Григорий Андреевич, Громов беспокоит. Мне сказали, что вы меня ищете….

— Павел…Павел, у меня сейчас судебный исполнитель сидит из нашего суда, говорит, что на пятнадцать суток меня отправит за неисполнение решений судов.

— Понятно, ничего не подписывайте, скоро буду, скорее всего, через тридцать минут.

Всю понятно. Вчера на заводе в очередной раз выдали заработную плату, всем, даже АУПу, кому обычно денег с первого раза не доставалось, так как директор считал, что персонал всяких вспомогательных служб, типа кадровиков и юристов, денег могут и подождать, в отличии от линейного персонала. Так вот, денег выдали всем, кроме тех, кто получил решения комиссии по трудовым спорам и, поддавшись на агитацию главы «независимого» профсоюза Хилковой Анны Николаевны, надеялся на исполнительные листы. Сказать, что эти люди были вне себя, это ничего не сказать. Они третий раз «пролетали мимо кассы», так как изъятые с расчетного счета предприятия триста с небольшим рублей на пять сотен жаждущих — это просто плевок в лицо. У касс и на участках, где деньги по ведомости раздавали начальники участков, вчера произошло четыре драки. Хилкова находилась на больничном, говорят, что получила по лицу от разочарованного последователя. Естественно, такой демарш со стороны руководства завода вызвал ярость и у судебных исполнителей, и у районного суда.

Когда я влетел в кабинет генерального директора, как флагом размахивая своей доверенностью на право представлять завод во всех судах и всех органах, и организациях, директор с главным бухгалтером, с видом провинившихся школьников, сидели за столом, а две, сурового вида, дамы строчили какие-то серьезные бумаги.

— Добрый день всем. — я помахал ручкой своим руководителям: — Громов Павел Николаевич, представитель завода по доверенности. А почему все такие грустные?

— Вы что — шутник, молодой человек? — подняла на меня голову одна из дам: — Присоединяйтесь, сейчас будем все вместе шутить.

— Читайте, подписывайте. — моему боссу подвинули протокол объяснения.

— Ой, а можно я сначала ознакомлюсь? — я перехватил документ и впился в него глазами: — Нет, так не пойдет, тут все неправильно изложено.

— Что неправильно я написала? — судебный исполнитель насмешливо глядела на меня.

— Да все неправильно. Вчера контрагент рассчитался с нами наличными деньгами. Мы не имеем право хранить такие суммы в кассе, у нас нет ни охраны, ни сигнализации, поэтому деньги сразу были выданы сотрудникам, все до копеечки.

— Почему людям, которые подали на взыскание задолженности в комиссию по трудовым спорам заработную плату не дали? — даму в зелененьком форменном кители перекосило от злости, наверное, от начальства попала сегодня.