Книга Представитель по доверенности, страница 11 – Роман Путилов

Его оружие лежало в паре метров от тела и действительно представляло собой винтовку незнакомого мне типа, с черной трубкой оптического прицела.

Все оставшееся время я просто сидел в машине, глядя на величественные сопки на противоположной стороне Катуни. О появлении «кавалерии из-за холмов», я услышал заранее — милицейская сирена стала слышна минуты за две до появления старой «копейки» вневедомственной охраны.

Я загнал, невозмутимо гуляющего по окрестностям, Демона в салон пострадавшей «Нивы», достал служебное удостоверение и в раскрытом виде и пошел встречать местные силы правопорядка.

— Ты что натворил? — один из милиционеров, мельком взглянув на мое удостоверение, двинулся в сторону, лежащего в снегу, тела, которое, по- прежнему, признаков жизни не подавало: — Пьяный, что ли?

Делав еще пару шагов, сержант присел над телом, после чего повернул в сторону своих товарищей, озабоченное лицо: — Пацаны, а это, по ходу, наш «хозорган». Крикните дежурному, чтобы его не искали, а отправляли сюда опергруппу и «скорую».

Со слов милиционера я понял, что у его ног, по-прежнему, без признаков жизни, лежит владелец местного магазина, так называемый «хозяйствующий орган», который требуется сотрудникам охраны для того, чтобы войти в охраняемый объект и отключить сигнализацию, чью «сработку» я вызвал своими выстрелами.

От этих вестей я сильно загрустил — одно дело в процессе самообороны от твоих действий пострадал уголовник, страдать от рук работников милиции для которого — одна из составных частей выбранной профессии, а другое дело, когда на снегу без движения лежит уважаемый член местного сообщество — владелец действующей туристической базы. И никого не волнует, что зачастую это одно и тоже — для надзирающего органа в лице прокурора, пострадавший будет в первую очередь уважаемым бизнесменом. А потом плохие новости стали расти, как снежный ком.

Приехавший, минут через сорок, на зеленой «УАЗовской» таблетки, с красными крестами, доктор, деликатно дыхнув в сторону свежим «выхлопом» спиртного, объявил, что клиент мертв и в услугах скорой медицинской помощи более не нуждается.

Старшина из вневедомственной охраны, попинав кончиком ботинка ствол винтовки, объявил, что винтовка, скорее всего, пневматическая, только не наша, а какая-то импортная, при этом милиционеры, количество которых на площадке перед воротами базы отдыха, увеличилось до шести, стали посматривать на меня с легким оттенком презрения. И я их даже, в чем-то, понимал — убить человека, который стрелял тебя из банальной «воздушки», как-то несерьезно.

Чтобы восстановить свое реноме среди коллег, пришлось устроить маленькую экскурсию по местам моих страданий. Осмотрев дыру в рукаве кожаной куртки, синюю кисть правой руки, которой я по-прежнему, не мог пользоваться, разбитое лобовое стекло и переднюю стойку со стороны водителя, с глубокой вмятиной в металле, «охранники» дружно согласились, что с этой «воздушкой» что-то не так, и, при определенном моем невезении, на месте трупа мог быть и я.

Примерно через час приехала следственно-оперативная группа, во главе со следователем прокуратуры, который являлся представителем местного населения. Ну, в смысле, совсем местного, то есть алтайцем. Вел он себя тоже странно. Посмотрев на, уже припорошенное, падающим с неба, снежком, тело, следователь дал команду криминалисту заняться фотографиями и винтовкой, а сам, прихватив с собой опера и меня, двинулся в сторону дома за забором, из трубы которого уже не шел дым. Кстати, пятерых нападавших на меня мужчин мы уже не застали. Они предпочли «по-английски», не попрощавшись, покинуть место происшествия, о чем свидетельствовали цепочка следов, уходящих за калитку, ведущую на берег реки, а оттуда, на противоположную сторону Катуни.