Книга Представитель по доверенности, страница 17 – Роман Путилов

— Исковые заявления по списку прошлого месяца подготовлены, все в компьютере. Проблема только в одном — в уплате государственной пошлины.

— Лена, что с пошлиной? — директор бросил сердитый взгляд на главбуха, но я ее опередил:

— У нас счета арестованы, а другое юридическое лицо не может заплатить за вас, запрещено это…

— И что теперь делать? — директор ударил тяжелой ладонью по списку должников, так, что опрокинулся стакан с ручками на его столе: — Все похерить теперь, что ли?

— Да нет, херить нельзя, тем более, что у многих трехлетний срок заканчивается исковой давности, надо торопится.

— Что ты предлагаешь?

— Я могу попробовать заплатить как физическое лицо, представитель по доверенности, через Сбербанк, но только мне нужна наличка.

— Сколько?

— Ну, примерно пять процентов от суммы иска, в среднем. Плюс-минус. Там сложная таблица…

— Лена, ты слышала?

— Наличка в кассе будет дней через десять, не раньше. — отрезала главный бухгалтер: — И давить на меня бесполезно.

— Это долго. — я помотал головой, мысленно срывая с головы шапку и ударяя ей оземь: — Ладно, я оплачу, сам, но, только через десять дней вы мне эти квитанции закрываете, в первую очередь, и никаких вариантов, типа многодетных, инвалидов и прочих, иначе я вам доверять больше не буду.

— Я тебе обещаю, что получишь деньги в первую очередь. — решив вопрос, директор даже расслабился и повеселел.

— Ну, тогда я пошел. — я дошел до входной двери, после чего резко обернулся и погрозил пальцем главному бухгалтеру, вроде бы в шутку: — И, Елена Анатольевна, вариант, что до меня не могли дозвонится я не приемлю, сразу говорю.

Так как не все сторонники независимого профсоюза забрали свои бумаги у судебных исполнителей и все счета завода были под арестом, появление в кассе предприятия наличных сумм происходило в окружении секретных манипуляций, предательства и даже кровавых трагедий. Хотя, время завоза наличных денег в кассу, являлся величайшей тайной завода, о ней все узнавали примерно за час, после чего начинались народные волнения и прочие революции. Когда денег было много, все было ясно — от каждого участка прибывал доверенные кассиры на общественных началах, в сопровождении нескольких, наиболее крепких бойцов, получали деньги по ведомости цеха или участка и исчезали, оставив исполнителей с носом. Когда же на завод приходила небольшая сумма, не тянущая на выдачу заработной платы всему заводу, тут и начиналась заваруха. Кабинет главного бухгалтера атаковали всякие нуждающиеся, инвалиды, пенсионеры, погорельцы и матери-одиночки, тряся заявлениями о срочной материальной поддержки. Пока эти неорганизованные граждане создавали сутолоку и беспорядок, работники, которые поверили в силу судебных приставов, коварно звонили исполнителем и пытались, с помощью физической силы не дать раздать деньги нуждающимся. Пару раз это удавалось, и ворвавшиеся на территорию завода приставы изымали у кассира какие-то суммы денег. Но эти победы приставов и независимого профсоюза были локальными, в основной массе рабочие, подавшие на завод заявления, ничего еще не получили. Поэтому я и, в шутливой форме, но вполне серьезно и предупредил главного бухгалтера, что если я потрачу на завод свои, кровные деньги, этот долг должен быть закрыт в течении десяти дней.