Книга Представитель по доверенности, страница 67 – Роман Путилов

— Здравствуйте, можно к вам? — на пороге, бесцеремонно рассматривая мой, не самый уютный кабинет, замерли двое — женщина лет сорока, в шубе «в пол» и мужчина лет тридцати на вид, в черном, дорогого кроя пальто.

Правда у женщины, что брезгливо морщила одутловатое лицо с ошметками неумело наложенного «тоника» шуба была из нутрии, какого-то болотного цвета, а мужчина страдал сильным косоглазием.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — я убрал материалы, что бросил передо мной майор Николай Михайлович (потом будем смотреть) и сделал приглашающий жест рукой.

Дама, брезгливо осмотрев стул для посетителей, требовательно протянула мне руку: — Дайте лист бумаги!

— Бумага дефицит, я их поштучно получаю… — я достал из стола бесплатную газету объявлений, на которую, с глубоким вздохом, и уселась обладательница шубы. Мужчина же, растерянно покрутив головой по сторонам и не найдя лишнего стула (наверное, опять БОМЖи унесли) встал у плеча дамы.

Бумагу действительно выдавали поштучно, поэтому я, не замудряясь, купил коробку на две с половиной тысячи листов.

— Моя фамилия Ермоленко и я пришла подать на вас жалобу, за то, что позавчера бросили моего мужа беспомощным на улице этого ужасного города на Алтае, в результате мы лишились автомашины…

— Паспорт Ваш могу посмотреть?

— Зачем вас мой паспорт? — мадам оглянулась на сопровождающего ее мужчину и громко фыркнула.

— Пока я не установлю вашу личность, я не уверен, что могу обсуждать с вами мои отношения с гражданином Ермоленко.

— Да нет у меня никакого паспорта. Вот еще, паспорт с собой носить. — судя по возмущению дамы свои законные отношения с потерпевшим- скандалистом, которого я оставил в столице Республики рядом с его автомашиной, доказать она не могла.

Между тем дама что-то требовала с сопровождающего ее мужчины, который лишь что-то невразумительное мычал в ответ, из чего я сделал вывод, что мужчина какой-то законник, прекрасно осознающий, что мои требования справедливы. Не дождавшись поддержки, дама вскочила со стул, и, сыпя угрозами в мой адрес, бросилась к выходу. Мужик в пальто растерянно пожал плечами и тоже удалился, а я стал торопливо перелистывать свой ежедневник, куда в обязательном порядке вписывал все важные для себя сведения.

— Ермоленко? Михаил Васильевич? ГАИ вас беспокоит…- зажав микрофон телефонной трубки, с чиновничьей властной торопливостью, зачастил я: — Тут нам пришел рапорт из Дорожного РОВД о снятии вашей машины с розыска, как угнанной… Это правда? Можем снимать?

По горестным воплям с противоположного конца телефонного провода я понял, что снимать с розыска темно-красную «Тойота-Карину», восемьдесят восьмого года выпуска, категорически нельзя, так как пока мужчина, ошарашенный отказом милиционера доставить его машину до Города, хлопал глазами и думал, откуда можно позвонить жене, которая по совету знакомого юриста велела мужу машину не получать, а настаивать на своих правах, из-за угла подъехала машина, из которой в компании нескольких мужчин, злой, как собака, вылез и покупатель его машины, у которого, буквально, сорок минут назад его машина и была изъята. Гражданин Ермоленко, не отличавшийся природной смекалкой, и давно все в жизни делавший с оглядкой на властную жену, не успел даже слова сказать, как получил кулаком в ухо, а потом, уже лежа в сугробе, пару обидных пинков, в мгновенье ока лишился и машины, и бумажки, выданной ему несговорчивым милиционером, а красная «Карина», с замятым задом, но тем не менее, дорогая до слез, весело бобину на прощание, скрылась на узких улицах столицы горной Республики.