Книга Ничего личного, страница 108 – Роман Путилов

— Этот? – если лев был готов стать отцом родным для клиента, мне оставалась только роль злого… банкира, наверное?

— Да, Александр Петрович у нас сегодня почти все деньги из кассы получил…

— И где ты его нашел?

Оказалось, что клиент Александр Петрович, в довершении всего, еще и игрун, и Лев нашел его в ближайшем гастрономе, где он увлеченно проигрывал наши деньги в игровом автомате.

— Мужчина. – я показал удостоверение: - К нам заявление от гражданина поступило, что вы при оформлении залога ввели ломбард в заблуждение.

— Какое заблуждение? – мужик зло уставился на Льва: - Я все правильно…

— Заблуждение в том, что вы сдали в залог квартиру, не получив согласие остальных сособственников.

— Каких остальных? – Александр Петрович, в гневе, как будто, стал выше: - Моя квартира, я ответственный квартиросъемщик!

— Да я не спорю… - я положил руку на ватное плечо потертого пиджака клиента: - Квартиросъемщик вы, может быть, и ответственный, но вот собственник вы не единственный. Но ничего. Вам эти юридические тонкости адвокат разъяснит…

— Какой адвокат?

— Ну как какой? Подсудимому положен адвокат, как под суд идти без адвоката.

— Да при чем тут адвокат? – мужчина вырвался из моего захвата и попытался уйти: - Что за обман такой? Сказали, что еще денег мне положено, а сами милицией пугают. А на вас завтра прокурору заявление напишу…

Погрозив мне пальцем, Александр Петрович попытался уйти, но я его перехватил возле самой двери.

— Вот только дернись. – я ухватил в кулак толстую ткань пиджака: _ Тебе кроме мошенничества еще и сопротивление сотруднику при исполнении припишут.

— Какое мошенничество? – залогодатель дернулся пару раз, но понял, что ухватил я его крепко. Перешел к более цивилизованному общению: - Какое мошенничество? Я свою квартиру…

— Стоп. – я приложил палец к губам: - Потерпевший, бумажку вашу с подписью гражданина, подайте, будьте любезны.

— Смотри. Подпись твоя?

— Ну, моя.

— Здесь тоже твоя? - я перевернул лист и ткнул на закорючку ниже убористого текста.

— Ну моя.

— Здесь что написано? Что ты сдаешь под залог лично свою вещь, не принадлежащую никому другому, то есть третьим лицам. А ты сдал квартиру, у которой еще куча собственников. Как это называется? Натуральное мошенничество.

— Но я же ответственный квартиросъемщик…

— Братишка…- я проникновенно заглянул в глаза игромана: - Я не должен тебе правовой ликбез проводить – у меня другая задача. Я же тебе сказал – придет адвокат, он тебе все объяснит, если он конечно платный будет. Ну, а если бесплатный – сам должен понимать, никто тебе ничего рассказывать не будет. Пошли скорей в отдел, чтобы тебя еще сегодня в ИВС успели отвезти.

— А это…может мы как-то сможем на месте все разрулить?

— Ты со мной что ли разруливать собрался? Не надо мне этого. Вон хозяин стоит, он заявление писал, с ним и разговаривай. Вам пять минут на все-про все, иначе в отдел идем, у меня времени нет с вами тут развлекаться.

Через пять минут шушуканья, перекладывания денег и бумаг, ко мне подошел Лев.

— Павел, он того, большую часть денег вернул, а на сто тысяч, что успел проиграть – он мне расписку написал. Можно его отпускать?

— У вас претензии есть к гражданину? – громко спросил я, показывая на выглядывающего из-за угла, Александра Петровича: - Нет? Ну тогда вы можете идти.