Книга Ничего личного, страница 24 – Роман Путилов

Как результат все эти хлопоты со старым автомобилем закончились отказным материалом, то есть принесли мне только моральное удовлетворение и осознание того, что жулики из ломбарда «Империум» понесли материальные потери, наше следствие эту фантастическую историю, о сданном в ломбард и чудесным образом, найденным на стоянке автовокзала не приняло бы ни под каким видом.

Тот же день. Локация – окрестности «Колизея».

Я тихонько спустился в подвал под вывеской «Комфорт плюс» и пристроился в спину пенсионерки, которая выкупала у, сидящего за зарешеченным окошком, мужчины по имени Лев золотое колечко. Пока бабушка долго и многословно благодарила Льва за его работу, что у него всегда можно перехватить немного денежек до пенсии, я стоял молча, ничем не выдавая своего присутствия. Стоило клиентке удалится, я выпрыгнул, как черт из коробки.

— Привет. Скучал?

— О е… - Лев отшатнулся и испуганно выругался: - Не скучал. Век бы вас не видеть.

— И зря. Давай, открывая закрома, разговор есть.

На лице владельца ломбарда разыгралась нешуточная борьба между желанием послать меня подальше и необходимостью выполнить полузаконные требования сотрудника органа внутренних дел.

— Я сразу говорю, за «крышу» платить не буду, хоть режьте меня. – Лев распахнул дверь подсобки и встал на пороге с бледным, но решительным лицом: - Мне все равно терять нечего.

— Ты будь правильным хозяином, чаем гостя угости… - я протиснулся в закрома «Комфорта плюс» и устало плюхнулся на стул: - А то у меня на фоне борьбы с бандитизмом сил не осталось. Кстати, ты мне должен, я тебя от рэкетиров спас.

Мне показалось, или у гражданина Фролова Льва Григорьевича за последние пару месяцев на слово «должен» выработалась стойкая аллергия, во всяком случае чашку с чаем на стол он поставил с такой силой, что чуть не обдал меня кипятком, после чего встал напротив меня, плотно сжав, до белизны, губы и скрестив руки на груди.

— Ты на меня, Лев, так не смотри. – я отхлебнул глоток чаю: - Все равно, не подействует. Я сейчас тут присутствую, как представитель фирмы «Немезида» с коммерческим предложением. Мы вкладываемся в твой бизнес, после его оценки, естественно, живыми деньгами, за соответствующую долю участия в компании.

— Нет! – Лев, от избытка чувств, даже ножкой топнул.

— И почему? Ты что-то теряешь? Директором, или кем ты тут числишься- генеральным?, ты останешься, доля наша будет сорок девять процентов, согласно оценки того, что у тебя тут в залогах лежит. Но, зато, представь, себе, что под вывеской ты напишешь – «Деньги есть всегда». И вопросы с «крышей» решать больше не придется. В общем, надумаешь – звони. – я сделал последний глоток, бросил на стол бумажку с телефоном моего кабинета на заводе: - Чтобы тебе лучше думалось, я зайду в местную жилищную контору и управляющему оставлю свое предложение, на аренду твоего помещения, когда тебя отсюда вынесут, место то ты, худо-бедно, прикормил.

Февраль 1993 года.

Отзвенели стылостью крещенские морозы, наступил последний месяц зимы. Тихо и незаметно вернулся из германской клиники генеральный директор, оформив больничный по поводу воспаления легких и засевший в своем доме. Мое местоблюстительство закончилось вполне благополучно – бодрящие звонки генерального на телефон главного инженера и прочих начальников цехов свели их фронду на нет, оставив только помахивание хвостиками. Где-то в столице, по сплетням, еще трепыхался, выехавший в министерство энергетики и топливной промышленности, Арнольд Францевич Бриль, уверовавший в свои силы и не оставивший надежду поруководить Заводом в период грядущей приватизации, подбадривающий своих сторонников обещаниями, что вот-вот из Златоглавой в Сибирь выедет представительная комиссия, которая погонит поганой метлой нынешнего директора и восстановит директора старого.