Книга Ничего личного, страница 28 – Роман Путилов

— Добрый день. Вы что-то хотели? Если заявление подать, то я уже закончил свое дежурство. – я с любопытством смотрел на тяжело дышащего посетителя – было ощущение, что он бежал до РОВД от самого «Колизея».

— Я согласен… - прошептал Лев, навалившись руками на канцелярский столик.

— На что вы согласны?

— Продать ломбард. Вы же предлагали…

— Будьте любезны, покиньте кабинет. – я не собирался разговаривать о делах в кабинете, где любая стена могла быть оборудована микрофоном: - Если у вас нужда в бесплатной юридической консультации, то я сейчас освобожусь и выйду на улицу.

Льва перекосило после моих слов, но он ничего не сказал, а круто развернувшись, вышел из помещения и зашаркал по лестнице, ведущей вверх.

Я не торопился вслед за коммерсантом, спокойно допил чай, запер сейф и кабинет, опечатав их в соответствии с инструкцией, с наклеенной на лицо улыбкой, попрощался со всеми встречными-поперечными сотрудниками, пару минут поболтал с новой сменой в дежурной части и лишь после этого вышел на крыльцо отдела. Бросившемуся ко мне, от припаркованных машин с синей полосой на боку, Льву я махнул рукой и быстрым шагом двинулся через проезжую часть улицы Дрейфующих Полярников. У меня осталось впечатление, что гражданин Фролов от кого-то прятался в тени милицейских «УАЗов».

Местом переговоров я выбрал столовую Региональной станции санитарного здоровья и гигиены. Я вяло ел капустные котлеты, политые сметаной, консистенции жидкого кефира, и слушал парня, нервно сжимающего в руках стакан с светло-коричневой жидкостью, продаваемого здесь как кофейный напиток.

Сегодня хитрый и ловкий Лев был отловлен борцами с чужими доходами, и хотя лично коммерсант, получив пару раз по туловищу и лицу, смог вырваться и убежать, у его оппонентов остался его паспорт и бумажник с суммой в пятьдесят тысяч рублей, которые он занял у какой-то родственницы, надеясь, что этой суммы ему хватит на пару дней выдачи ссуд.

То, что бандиты теперь знают его место жительства, окончательно подкосило Льва, и он, впав в истерику, решил, что, как только он появится на моем пороге, я тут-же брошусь покупать его неликвид по вменяемой цене.

— Нет. – я отделил кусочек котлетки тупым ножом, хорошенько обвалял ее в жидкой сметано-кефире и отправил в рот.

— Что нет?

— Мне это не интересно. Я не собираюсь заниматься вашим ломбардом. Мне не интересно сидеть там целыми днями или следить за сотрудниками, хорошо ли они работают или, без зазрения, тырят деньги.

— И что вы тогда хотели? Я думал…

— Я хотел вложить деньги в действующий бизнес и каждый месяц получать с этого дивиденды. Вопросы безопасности я беру на себя, на тебе текучка и все остальное. Только теперь моя фирма хочет шестьдесят процентов доли в твоем бизнесе, а не сорок девять, как было предложено прошлый раз. Но, директором, безусловно, останешься ты.

— Меня это не устраивает.

— Так ради Бога, стакан кофе, на который у тебя денег не оказалось, можещь считать моим подарком. Просто, обрати внимание на тенденцию – с каждой нашей встречей твои дела все хуже и хуже идут, а я предлагаю тебе все меньше и меньше. Так-что, сейчас я поеду домой, спать после бессонной ночи, а ты… Кстати, куда ты поедешь?

Лев побледнел, после чего его лицо исказилось, он, казалось, был готов бросится на меня, хотя я, вот честное слово, к его бедам отношения не имел.