Книга Бомж, страница 28 – Роман Путилов

Глава седьмая.

Охота на охотника.

Июль 1993 года.

Локация — пойма реки Сосновка первая.

Пойму реки Сосновки я знал очень плохо, хотя, судя по справке, проживал совсем рядом. Сейчас я стоял на длиннющем пешеходном мосту, висящим на глубоким логом и всматривался в десятка домишек, приютившихся где-то вниз, где текла узкая речка. Судя по всему, там, в глубине разбросанных в беспорядке домиков, и располагалась улица Белорусская сопка, где жила моя цель.

Врать не буду, на нужную улицу набрел случайно, успев до этого крайне неудачно спустится вниз, в лог, поскользнувшись на сырой глине дорожки и запачкав руки и спортивные штаны. Пока долго очищал руки и одежду о листья лопухов, скорее не очищая, а размазывая грязь, наступила темнота. И если на верху, на улице Драгунской и Распадковой было относительно светло, то в глубину лога свет большого города практически не проникал — маленькие окошки местных домов улицы практически не освещали.

Больше всего меня раздражали не грязные руки и штаны — злили собаки, что начинали гавкать, как только я подходил к очередному, огороженному участку.

Крупно намалеванный на заборе, номер нужного мне дома я увидел совершенно неожиданно. К моему облегчению, собака за глухим забором не залаяла. Я покрутился у черных от времени досок, нашел несколько щелей, приложился глазом. Двор за забором был обычным для этой части земной суши — в меру замусоренный, в кучей хозяйственных построек, сделанных из говна и палок. Окна оштукатуренного дома, с кое где, обнажившейся дранкой, темны, кроме одного — какая-то тусклая лампочка освещала небольшое окошко сеней.

Я подкрался к калитке, подергал ее за металлическую ручку, после чего сунул лезвие ножа в щель и потянул его верх, в поисках обычной в таких местах щеколды или задвижки. К моему удивлению обнаружилась самодельная щеколда, выпиленная из толстой дощечки — небольшое усилие на нож и она провернулась, правда, проскочила по кругу и вновь заперла калитку, но буквально через секунду проблема была решена. Я медленно, буквально по миллиметру, потянул деревянную конструкцию на себя, и, слегка заскрипев, калитка распахнулась. Где-то в стороне коротко звякнул колокольчик, и я замер, вслушиваясь и принюхиваясь к ночной темноте, чтобы через минуту шагнуть во двор.

Стараясь не выходить из тени, почерневших от времени, деревянных сараев и прочих курятников, я двинулся к крыльцу, не ступая на него, перегнувшись через перила, подергал дверь в сени. Ожидаемо она была заперта. Помня, сколь много выходов может иметь частный дом, я шагнул за угол, чтобы поискать еще дверь и замер от неожиданности. На дорожке, что вела через, полностью заросший сорняками, огород, в сторону еле видимой будки туалета типа «дачный», спиной ко мне, стоял человек в светло-серой телогрейке и шапке.

Кто это? Плотников, что вышел в уборную, и решил полюбоваться на звезды, или его, условно, папа? Я же даже не знаю, с кем он живет. Пока я раздумывал, на краю огорода раздалось звяканье металла, и я с удивлением разглядел двигающуюся вдоль забора тень.

— Привет! Удивлен? Просто, я тебя ждал. — раздался голос у меня за спиной: — Только движения резкие не делай, а то я со страху выстрелю…

В проеме калитки, через которую я вошел, стоял высокий парень направив в мою сторону что-то объемное, но что это — я не мог понять.