Книга Бомж, страница 63 – Роман Путилов

Пока молодые опера собирали свои нехитрые пожитки — ежедневники и пару наручников, я безмятежно пил чай и читал старый номер «СПИД-Инфо», но, стоило двери захлопнуться за моим коллегами, как я отставил чашку и встал.

— Паша, ты куда? — Снегирев с изумлением уставился на меня.

— Вспомнил, Вася, что я дверь в машине не закрыл, да и Демона надо выгулять.

Гражданин Хомяков, подозреваемый в совершении кражи экскаватора, и уже две недели находящийся в оперативном розыске системы МВД, прописан был в пригороде Города, имеющем интересное название — Река.

Исходя из этого, юные оперативники должны были двигаться либо в сторону площади Основателя, где останавливался, круглосуточно идущий на аэродром автобус, или идти на электричку, но, к моему изумлению, когда я вышел на улицу Полярников, мои подчиненные двигались ровно в противоположном направлении.

Так как Демон, своей черной, лоснящейся шерстью, был фактором демаскирующим, я усадил его в тонированный салон «Ниссана» и потихоньку поехал за, целеустремленно двигающимися вперед, операми.

Нет, я о из профессиональных навыках ничего плохого сказать не мог, они даже проверялись. Кролик один раз присел, якобы завязывая шнурок на туфле, сам же бросил взгляд назад, ну и Наглый пару раз оборачивался, внимательно осматривая прохожих, идущих за ними, но, на белую иномарку, рывками передвигающуюся в том же направлении, ни один из оперативных работников внимание не обратили. Попрощались коллеги возле Колизея — Кролик двинулся вперед, а Наглый свернул к серому кирпичному дому, где, в одном из подъездов размещалось общежитие местного жилищного управления, а, согласно схемы оповещения личного состава проживал младший оперуполномоченный Шадов. Следить за Кроликом я счел излишним — он тоже двигался в сторону своего дома, где очевидно собирался просто отдохнуть до вечера, доложив в конце рабочего дня своему старшему о том, что они с Шадовым целый день в засаде, но, гнусный преступник и похититель экскаваторов Хомяков в нее, почему-то, не попался.

— Ну что у вас? Уже раскололся? — я вернулся в отдел, переполняемый холодной яростью и желанием кого-нибудь убить.

Сидящий у стола Снегирева молодой человек, повернулся на мой голос, встретился со мной взглядом и отшатнулся, чуть не упав с неустойчивого стула.

— Нет, Павел Николаевич, мы только начали говорить…- Василий Снегирев что-то старательно записывал в ежедневник.

— А что тянуть? — я наклонился к задержанному: — Я уверен, что отгадаю эту мелодию, вернее, кто украл вещи, с трех ударов…

Я думал, что будет смешно, я же помню, что это фраза из какой-то смешной передачи, но, почему-то, никто не засмеялся.

Василий пискнул, что украли деньги, а у парня на стуле задрожала нижняя челюсть.

— Да я тут совсем не причем, я ничего не знаю… — паренек все-таки справился с челюстью и заговорил с отчаяньем глядя то меня, то на Васю.

— Да какая разница — деньги, вещи? — я полез за сейф и извлек из-за него здоровую деревянную киянку: — Это, знаешь ли, не мое дело. Мое дело — показания из людей выбивать, раскаянья и деятельного покаяния добиваться, а что там ты украл — это дело совсем не мое, там уже следователь будет эти подробности выяснять, когда ты снова разговаривать сможешь.

— Да это, по факту, мои деньги! Я то, что мне должны выплатить, то и забрал! — парня накрыла паника, он скороговоркой выкрикивал слова, боясь, что калечить его будут до того, как он успеет произнести свои мотивы.