Книга Бомж, страница 7 – Роман Путилов

Мужик не стал кобенится, сделал пару длинных глотков, после чего великодушно вернул бутыль организатору, сам же закурил, философски глядя на темное небо и пуская в него колечки дыма.

В соседнем дворе, за моей спиной, раздался какой-то шум, переросший в мужские крики и звуки ударов, а когда я, потеряв интерес к драке за спиной, повернулся лицом в сторону любителей стеклоочистителя, ситуация там изменилась не в лучшую сторону.

Танька, вдоволь напившись голубой жидкости, вытянулась на скамейке и громко храпела, приоткрыв рот с гнилыми, редкими зубами, напрочь забыв о своих эротических обязательствах. Спонсор вечеринки же, оплативший основное веселье, расстегнув джинсы, старательно запихивал спящей барышне в рот что-то, что я не мог рассмотреть. Минут пять пропыхтев и не добившись от дамы каких-то ласкательных действий, мужик со злобой пнул в бок БОМЖа, сладко задремавшего на краю скамейке.

— Ты, бомжара! Ты мне что обещал? Давай, буди свою лахудру, а не то сам будешь у меня отсасывать.

— Ты че тут на меня…- сутенер мгновенно проснулся и вцепился в гостя, отчего они уронили с лавки мирно спящую Танюху, что утробно подвывая, пыталась откатится от сцепившихся тел. Веселье закончилось тем, что из ближайшего подъезда выскочили два крепких мужика, одетые только в спортивные трико и, роняя домашние тапочки, бросились к дерущимся, крича что-то матерное. Пока местные пинали нарушителей режима тишины, я предпочел уйти по-английски, решив, что полезней для здоровья найти более спокойное местечко для ночлега.

Сутки спустя.

Прошлую ночь я спал плохо — среди ночи проснулся от сильного рывка — кто-то попытался вырвать у меня вещмешок с моими богатствами — парой килограммов сплющенных алюминиевых банок и объемной сумки, но не учел, что лямки мешка я примотал к рукам. Короткая драка в темноте, и две темные тени, нелепо косолапя как зомби из какого-то ужастика, убегают в сторону вокзала, на ходу обещая новую встречу. Только сон перебили, поэтому я ушел из скверика, где спал на, относительно целой скамейке, чтобы беды не накликать. В соседнем дворе, часов в пять утра, в самый сон, меня прогнал неуемный дворник, пообещавший переломать мне ноги ломом, если он меня еще раз увидит. Не выспавшийся и злой я двинулся во двор нового, коричного дома, чья мусорная площадка обещала мне богатый улов пустых бутылок и алюминиевых банок, но через пять минут, когда я только вошел в раж, я чуть жестко не поплатился. Из-за металлических контейнеров, одновременно выскочило несколько оборванцев, что попытались, действуя с двух сторон одновременно, пробить мне голову палкой и кирпичом.

Победила молодость — я успел прорваться между нападавшими, сбив одного из них с ног, отделавшись только оторванным рукавом ветхой рубашки, что осталась в руке упавшего, на загаженный асфальт, матерящегося мужика.

Бросив своего, тяжело ворочающегося товарища, четверо оставшихся на ногах, попытались меня догнать, но не преуспели — я легко оторвался на двадцать шагов, после чего перешел на быстрый шаг, косясь одним глазом назад.

— Эй ты! — между мной и преследователями глухо упала и покатилась по бетонной поверхности проезда, половинка кирпича: — Еще раз увидим на нашей помойке — убьем. Понял?

Я показал этим гнилым подобиям людей средний палец, после чего поспешил уйти с этого «вкусного места», опасаясь, что хозяев помойки может быть не пятеро, а больше и они могут меня в этом дворе загнать в угол.