Книга Отдел дознания, страница 114 – Роман Путилов

— Наглый, ты что, дурак? – я отступил от придурка с молотком, положив руку на рукоять пистолета в поясной «оперативке» - отбросить клапан и снять с предохранителя я успеваю за мгновение, двумя короткими движениями большого пальца.

— Паша, прости, я сейчас все сделаю! – Наглый уже не был Наглым, превратившись в милого котика из, еще не созданного, «Шрека»: - Я ночью психанул, в потом… Я сто тысяч принес.

— И ты думаешь, что я это скушаю? – я махнул рукой на изуродованный замок, одновременно, чутко отслеживая положения тела собеседника – я парню не верил ни на грош.

— Ну что мне сделать, чтобы замять? – мой собеседник нервно дернул коленом: - Я должен буду…

— Деньги где?

— Вот. – Наглый неловко перехватил молоток, уронил отвертку на ногу, но даже не поморщился, достал из кармана и протянул мне пакет с купюрами.

— Разверни и на стол положи.

Я пропустил коллегу в свой кабинет, сам встал на выходе, прислушиваясь, не крадется ли по лестнице группа захвата.

Денег вроде было не мало, может быть и сто тысяч.

— Бери ручку и бумагу, пиши две расписки, по сто тысяч каждая, только даты разные поставь. Одну месяц назад, вторую дару месяцев…

— Зачем расписки, я же деньги принес?

— Одну напишешь и порвешь, обрывки кинешь в корзину для мусора, чтобы ты меня своими деньгами не подставил, а по второй деньги через месяц отдашь…

— За что еще сто тысяч? – возмутился опер.

— Проценты набежали – ты нас сколько со Снегирем «матросил»? За дверь, за то, что ты меня Рыбкиной сдал, еще продолжать?

— Я же дверь сейчас сделаю…

— Не, поздно, она товарный вид потеряла. Короче – не хочешь, не надо, забирай свои деньги и вали отсюда, а я пойду к Доронину.

— Ладно, ладно, я все понял… - Наглый достал из пачки бумаги пару листов, расписал ручку из стакана, в котором половина требовала новый стержень и начал, под мою диктовку, оформлять расписки на, якобы взятые у меня в долг, деньги.

И инструмент верни, куда ты его спрятал. Я мужикам обещал к восьми часам утра решить вопрос. – Наглый, замер на пороге, потом кивнул и быстрым шагом побежал на верх.

Этот же день, вечер. Локация – Автовокзал Города.

Весь день я потратил на звонки по спискам клиентов салонов и клиник по коррекции зрения. Я представлялся сотрудником медицинского учреждения, спрашивал клиента, задавал вопрос, нет ли проблем с приобретенными у на контактными линзами и не желает ли уважаемый пациент посетить в ближайшее время посетить нашего врача –окулиста и проверить зрение.

С учетом того, что обзванивал телефонные номера я уже во второй раз, список был почти полностью «закрыт», мне не ответили только три абонента. У двоих в ответ шли длинные, заунывные гудки, а третий ответил механическим голосом, что данный номер не обслуживается. Проверив адреса телефонных номеров по нелегальной базе городской телефонной станции, купленной на воскресной книжной ярмарке, я поехал по адресам, желая закрыть эту часть работы и думать о других способах установить личность мертвой женщины из погреба. Два адреса, где на прозвон не брали трубку, оказались пустышкой – тщательный опрос соседей показал, что в квартирах жили пожилые пары, каждый год, до самых холодов, жившие на своих дачных участках. Третья же квартира подарила мне сдержанный оптимизм – со слов соседей, в квартире жила одинокая женщина, кажется, постоянно носившая очки, и, вероятно, работавшая в школе. Когда жиличку видели последний раз, соседи ответить затруднились, сославшись на то, что дама жила в квартире недавно, третий год, общение с местными пенсионерками сводилось к вежливым «Добрый день» или «Добрый вечер». Почтовый ящик был забит газетами, в основном, бесплатной рекламой, но среди этой макулатуры я нашел и взял с собой два письма в почтовых конвертах.