Книга Старший дознаватель, страница 68 – Роман Путилов

— Тук –тук-тук! — я замер на пороге кабинета Рыбкиной, широко улыбаясь: — Разрешите, товарищ подполковник? Хотел бы с вами посоветоваться.

— Что тебе надо?

— Вот, почитайте. — я положил перед Рыбкиной свой рапорт, который она, буквально через минуту, зло скомкала и бросила в меня.

— Стучать собрался?

— Ну, во-первых, когда в лицо предупреждаешь, то это называется не «стукнуть», не «заложить», а доложить в соответствии со своими должностными обязанностями. А во-вторых, кто бы говорил? Сколько вы мне пакостей сделали, не припоминаете? И, самое главное, из-за чего? Что я отказался в следственный отдел переводится? Вам самой не смешно, Нинель Павловна? Короче, сопли размазывать не буду, говорю коротко — или вы срочно меняете свое отношение ко мне, встречая меня при каждой нашей встрече, как любящая и заботливая жена, или копия этого рапорта, о наличии у начальника следственного отдела родного брата –рецидивиста, которому она оказывает покровительство и прикрытие его преступной деятельности, идет в Москву, в министерство. Выбор за вами. И, не надо надеяться, что братец ваш или кто из его пристяжи меня в подворотне или в подъезде прирежет, ваши проблемы будут решены. Рапорт мой уйдет в Москву незамедлительно, как только со мной случится какая-то неприятность…

— А если я тут буду не причем?

— Заботьтесь обо мне, Нинель Павловна, как любящая и заботливая жена. Заботьтесь и все будет нормально. — я помахал ладошкой, но тут же вернулся.

— Забыл сказать, Нинель Павловна. Если узнаю, что мою дочь пытался забрать из детского садика урка от вас или от вашего братца, я вас убью, просто застрелю и все. Запомните это, пожалуйста.

— Громов, вернись! — заорала начальник следствия мне в спину: — Дверь прикрой, пожалуйста.

Я шагнул в кабинет, прикрыв дверь поплотней.

— Громов, ты меня конечно раздражаешь до конвульсий, и я считаю, что тебе в милиции не место, но в отношении ребенка я ничего и никогда бы делать не стала. И, кстати, брат мой о тебе не знает. Пока, во всяком случае, не знает.

Я пожал плечами и вышел. Верим мы этой тете? Не знаю, наверное, я уже никому не верю.

Вечер. Локация — окрестности «Колизея».

Руслана я перехватил в парке, у общественного туалета — махнул рукой и показал пальцем в сторону кафе «Лицедеи», а сам остался стоять в кустах, следя, идет ли кто-то за судебным исполнителем.

«Ног» за Русланом не было, и я через несколько минут поднялся на второй этаж кафе.

— Заказывай что хочешь. — я махнул рукой официанту.

— Что-то еще случилось? — Руслан дождался, когда официант, взяв заказ, отошел в сторону кухни и вопросительно уставился на меня.

— Мне кажется, я знаю, где залег Князь. У меня есть уверенность, что он просто живет в своей квартире.

— И что будешь делать?

— Я буду делать? Мы будем делать. Я могу с ним просто разобраться — заложу под дверь две шашки тола и взорву на хрен ее, потом зайду и из автомата покрошу всех, кото там застану, после чего сделаю ноги оттуда. Этим я решу все свои проблемы, а вот ты что будешь делать? Ты надеюсь про кемеровских не забыл? Или ты на что рассчитываешь? Что они про тебя забудут или то ты всю оставшуюся жизнь будешь в ломбарде жить, на Тамаркиных харчах?