Книга Ронин, страница 48 – Роман Путилов

Приятелям повезло, что допрошенные по данному делу сотрудники помывочной сообщили, что они безвылазно находились в снятом номере, а вот их приятель выходил и приходил неоднократно. Побившись с подозреваемыми, милиционеры, на всякий случай, оформили парней на пятнадцать суток по «мелкому хулиганству», так- что на свободу ребята выйдут только четвертого января.

Сопящему в трубку директору фирмы «Гном» я сообщил, что его менеджеры дважды внесли арендную плату не в полном размере, а в третий раз они ее вообще не внесли, очевидно надеясь, что скоро я ее вообще принимать не смогу, что дает мне право расторгнуть договор аренды с его организацией, так что я жду его или его представителей шестого января с денежными средствами, в противном случае я буду вынужден…

Меня не дослушали, бросив трубку на том конце провода, наверное, директор попался обидчивый.

Распрощавшись с «торговцами» я загрузил в «Ниссан» деньги бутылки с шампанским, с которыми поехал в ломбард и на Завод, вручая подарки и поздравления немногочисленным подчиненным.

Раскрасневшаяся Тамара и Руслан, почему-то перепачканный в помаде, звали меня пойти с ними встречать Новый год к каким-то друзьям, но я отказался. Адвокат Софья на праздники укатила к маме, в соседнюю область, поэтому я поехал праздновать самый лучший праздник к родителям.

Выпив бокал шампанского и уложив спать, уже не реагирующую ни на что, Кристину, я, нагруженный мамиными салатами и «горячим», поехал в общежитие по абсолютно пустым улицам.

Ехал не торопясь, боясь разочароваться, но, в то же время, ждал новогоднего чуда.

В маленькой, темной квартирке меня встречал только, соскучившийся и всегда ждущий меня, Демон.

Смешно, в чудеса давно не верю, на пороге квартиры мне стало реально плохо. Помню, что долго сидел на полу в тесном коридоре, в обнимку с, недоумевающим, тоскливо поскуливающим, псом, потом, бросив судки и банки в холодильник, пошел гулять с единственным другом, тоскливо слушая радостные «кричалки» подвыпивших и веселых компаний.

Я в четыре часа пополудни, в выпуске новостей, в репортаже с Красной площади, где гуляла радостная, ожидающая всего самого хорошего в следующем году, толпа москвичей и гостей столицы, я увидел ЕЕ.

Наташа стояла без шапки, в шубке, что пошила для нее Тамара, в обнимку с каким-то симпатичным, одетым в элегантное пальто, мужиком, и что-то весело кричала, размахивая, разбрызгивающим искры, «бенгальским огнем».

Январь 1994 года.

Симпатичная ведущая нового, только что появившегося в сетке вещания, канала «НТВ», хорошо поставленным голосом вещала для сведения уважаемых телезрителей, что согласованный Верховным Советом и Президентом Российской Федерации проект новой Конституции страны опубликован в газетах для всеобщего обсуждения, которое будет проходить до первого января, и уже сейчас тысячи граждан и даже трудовых коллективов…

Я встал, сердито подошел к телевизору, стоящему на подоконнике кухни (другого места для полноразмерного аппарата в моей квартире не было) и выключил его, после чего вновь упал на табуретку и застучал по клавишам клавиатуры.

Не представляю, как раньше писали свои произведения писатели прошлого, до того, как была изобретена нормальная архитектура современного компьютера. Правда, у них у всех, я слышал, были жены — секретари, или секретари, которые позднее становились женами. А у меня был медленный компьютер и ненадежные дискеты, а также огромное желание написать и опубликовать книжку, которая должна была остановить, предостеречь…