Онлайн книга «Ронин»
|
— А вы кто такой будете, товарищ милиционер? — Участковый уполномоченный, младший лейтенант Судаков. — А, понятно… У меня паспорт в доме. — я махнул рукой в сторону дома, в котором я разместился. — А на каком основании вы вскрыли этот дом? Вы знаете, что это самоуправство, и то, только в том случае, если вы ничего там не взяли… — меня попытались ухватить за одежду, но я отскочил. — Эй, вы полегче тут руками размахивайте. — давать себя обыскивать я не собирался, так как брюки мне оттягивал, опущенный в карман, пистолет — появления здесь участкового я не ожидал, да еще такого борзого… «Младший лейтенант, мальчик молодой», даже не пытаясь меня усовестить, ловко выдернул из кобуры свой табельный «ствол» и, передернув, направил на меня, видимо, работа одинокого участкового в сельской местности диктовала свои, суровые законы. — Видимо не зря я на тебя показания дал… — быть подстреленным дураком-участковым я не собирался, поэтому воздел руки к небу и стоял смирно, на давая этому «ганфайтеру» пальнуть в меня. — Какие показания? — удивился участковый. — Когда, пять дней назад, местные парни у меня машину отжали, они сначала решили меня в болоте утопить, ну и во, привезли, вывели из машины и сказали раздеваться. Один из них, Колян, кажется, да, правильно, именно Колян. Хорошо знаете его? — подозрительно воззрился я на милиционера. — Ты говори, говори! — нетерпеливо взмахнул участковый перед моим лицом пистолетом. — Так я и говорю — этот Колёк сказал, что мою куртку надо участковому подарить, чтобы тот дальше в другую сторону смотрел… — Что⁈ — заорал милиционер: — Ах ты падла! — Это я падла⁈ Меня тут чуть не убили, машину забрали и куртку, кожаную, производства Турция, пятидесятого размера, и никого найти не могут, а тут приехал такой участковый и, ни за что, ни про что, угрожает меня застрелить. Что я, по-твоему, должен думать? Кстати, будет забавно, если потерпевшего по разбою застрелит участковый, который подозревается в крышевании отморозков, которыей разбой и совершили… — Ты что несешь? — Что слышал, то и несу. — огрызнулся я: — Ты пистолет убери, тебе реально ничего хорошего не светит, если ты что-то мне сделаешь. — Но ты же по чужим домам шаришь… — Да кто тебе сказал, что по чужим? Ты вообще, «мамлей», не туда смотришь. У тебя в деревне притон натуральный, люди без света сидят, бесплатно, как рабы на ферме у Михалыча работают, он пытается дома покойников отжать и наследников сюда годами не пускает, а ты решил из меня главного бандита сделать? — Мне таких заявлений не поступало. — Глядя в сторону и всовывая пистолет в кобуру, буркнул участковый, а то, что три человека местных жителей из деревни пропало — такое заявление у меня есть. И люди говорят, что ты был последним, кто пропавших видел. — Вот я даже ни разу не сомневался, что граждане в окошки наблюдали, как меня избивали и потом топить повезли… — замотал я головой: — Вот только они меня топить передумали в последний момент, по голове ударили и на дорогу выбросили, а сами уехали неизвестно куда. — Но твоя машина в том дворе стоит, где, как мне сказали, ты и живешь. — резонно возразил мне милиционер. — А все вопросы не ко мне. — заулыбался я: — После того, как меня из машины выбросили, я случайно нашел сторожку. Где телефон был, мне сторож «скорую помощь» вызвал, которую я два часа на морозе ждал. У меня переохлаждение и следы телесных повреждений по всему организму. А машину мою возле поста ГАИ бросили, по какой причине — я не догадываюсь. Её инспектора нашли. Возможно, моя машина твоим подопечным не понравилась, и они другую машину остановили, тем более, что у них пистолет был… |